Чтение онлайн

— Что ты хочешь этим сказать?

— Представь, как должна быть напугана Серсея, если, презрев свою гордость, стала рассыпать милости таким предателям, как я. Нет Пташка, это не ловушка — это война.

— Но с кем? Тиррелы? Мартеллы?

— Думаю, что никто из них. Мартеллы, хоть искренне ненавидят львов, так открыто не бросят вызов, пока ими правит принц Доран, а Тиррелы… У Мейса кишка тонка. Они лишили Гавань провизии и ждут, пока там все передохнут с голоду, но в этом случае звать лишние рты смысла нет. Ланнистеры бы только ускорили свой конец.

— Болтоны?

— Не думаю. Судя по письмам Вимана Мандерли, они засели в Винтерфелле, дрожа от страха за свою жизнь, опасаясь набегов мятежных лордов. Они до весны не отважится покинуть Север, если, конечно, весна наступит.

— Но что тогда случилось? — не унималась Санса.

— А ты не догадываешься, Пташка?

— Дейенерис… — проговорила она.

— В правильную сторону мыслишь, — с ухмылкой проговорил Клиган, — видимо, пришло время, Пташка. Из львицы получилась не ахти какая королева, может, из Матери Драконов будет лучше?

— Ты хочешь выступить на помощь Дейенерис?!

— Я бы предпочел вообще не вмешиваться в это, но… чувствую — придется. В письме от моего осведомителя говорится, что неделю назад они отплыли из Миэрина…

— А, значит, к столице подплывут недели через три-четыре! Выходит, время еще есть, — проговорила она.

— Время на что?

— Перехватить их! — уверенно заявила она.

— И ты решила найти их в открытом море? Я понимаю, о чем ты думаешь, но вероятность, что они остановятся на Драконьем Камне, ничтожна, — заметил Пес, неотрывно наблюдая за девушкой.

Годы сделали свое — от робкой Пташки, которую он увез из столицы, не осталось и следа. Перед ним стояла красивая женщина, умная и осторожная, но сохранившая в душе тень детской стыдливой наивности, которая отражалась на ее лице каждый раз, когда Клиган позволял себе достаточно вольные высказывания или напористые монологи.

— Но все же она есть! Даже если они не планируют делать там остановку, то корабли будут проходить по морскому тракту рядом. Там мы и сумеем их перехватить, если двинемся немедленно, наймем шхуну и будем ждать их там.

— Это слишком опасно!

— Я думаю, не менее опасно, чем ждать их в прибрежной таверне, но…

— Но? — поинтересовался Клиган.

— Я, конечно, не знаток военных действий, но мне кажется, что тебе с войсками стоит отправиться в Королевскую Гавань, — последние слова она произнесла почти шепотом, видя, как от удивления глаза мужчины «полезли» на лоб.

— Что?! — не веря своим ушам, спросил он.

— Мне кажется, что я должна направиться на Драконий Камень, а ты – в Королевскую Гавань, — уже увереннее повторила Санса.

— Ты в своем уме, девочка? Или ночью вина перехлебала так, что до сих пор прийти в себя не можешь? Твои похождения в теле волчицы пора прекращать. Ты совсем мозгами повредилась, — прорычал он.

— Отнюдь, я считаю, что это единственное правильное решение, послушай.

Санса, как и любая девушка, начала свой рассказ издалека, но вскоре ее мысль более отчетливо вырисовывалась, а в словах прослеживалась определенная логика. Клиган слушал молча, про себя все больше удивляясь тому, какой ум и предусмотрительность были сокрыты в этой хрупкой Пташке, которую он в свое время считал глупой и наивной. Черпая силы в его спокойном молчании, Санса все более набиралась храбрости, и к тому моменту, когда ее рассказ достиг своего апогея, она ничуть не отличалась от опытного монарха, привыкшего произносить пламенные речи едва ли не с пеленок.

— Ничего не получится, Пташка! — проговорил Пес. — Это слишком рискованно. Ты всерьез считаешь, что сможешь одна добраться до Драконьего камня, тем более — зимой, проехав по объятой войной стране? Это самоубийство. Если раньше тебя могли лишь трахнуть и убить, то сейчас еще и сожрут останки. И я не подпишу тебе смертный приговор!

— Мой смертный приговор давно уже подписан, — проговорила она, — я всю жизнь убегала от своей судьбы, но тени прошлого неустанно следуют за мной, Вам ли этого не знать! Я убежала из Королевской Гавани, я убежала из Миэрина. Хватит! Я выйду навстречу судьбе и будь что будет!

— Не будет ничего хорошего, уж поверь. И ты не так умна, если считаешь, что я позволю тебе отправиться в этот путь одной. Неужели ты вообще считаешь, что я позволю тебе сделать это?!

— Поймите, если мы этого не сделаем, то погибнут сотни людей.

— Сотни людей умирают каждый день, но это не повод следовать за ними.

— Сандор, — проговорила она, положив ладонь на его руку, — я всегда следовала за Вами, не задавая лишних вопросов, я доверяла Вам свою жизнь, я прекрасно осознаю весь риск этой затеи, но, прошу, доверьтесь мне хотя бы раз. Я чувствую, что это еще не конец.

— Пташка, если ты видела себя парящей над горящим Винтерфеллом — это еще не значит, что ты увидела будущее.

— Это будущее, и раз я его видела, то считаю, что смогу до него дожить. Именно поэтому я должна проделать этот путь одна, чтобы не подвергать опасности чужие жизни.

— И ты будешь круглой дурой, если считаешь, что я отпущу тебя одну. Ладно, будь по-твоему. Завтра мы выступаем. Кротчайший путь к Драконьему камню ведет по суше через Королевскую Гавань, если мы будем возвращаться в Ланниспорт, то нам нужно будет обойти морем добрую половину материка, можем не успеть. Предлагаю сделать так: мы с малым отрядом двинемся вперед, в столице возьмем корабль. Вторая, основная часть войска, выступит с капитаном стражи. К тому моменту, когда солдаты достигнут Королевской Гавани, я успею проводить тебя и вернуться обратно, идет?

— Идет, — проговорила воодушевленная девушка.

— Выступаем на рассвете!

Приготовления не заняли много времени. С первыми лучами солнца небольшой отряд хорошо вооруженных воинов двинулся к столице, пробираясь по замершей дороге. К счастью, погода благоволила путникам: несмотря на тяжелые тучи, природа не спешила покрывать землю белой пеленой снега, а горы и леса закрывали путников от порывистого ветра, который уже во всю господствовал на Севере.

Выйдя на Золотую дорогу, они обогнули лесными тропинками Глубокую Нору, а уже через пару дней вышли на земли Простора. По пути им попадались немногочисленные полуразоренные деревни и такие же потрепанные разбойничьи шайки, обитающие на руинах когда-то богатых сёл, но, видя хорошо вооруженный отряд, едущий без знамен, никто не решался бросить им вызов.