Выбор
Шрифт:
«…Как видно из предыдущей главы, решающим для возможности построения иерархических систем управления является наличие координаторов. Но все — таки, все — таки: как же распознать координатора?
Возможность лишь одна — определить уровень и свойства информации, которой этот координатор оперирует. То есть — необходимо определить иерархический уровень системы, над которыми данный человек способен реализовать управление. Наконец — определить, а способен ли данный человек, „претендующий“ на координатора, „рождать“ — синтезировать новую для этого уровня иерархии информацию или же восстанавливать недостающую ее часть.
В качестве таких маркеров для координатора могут выступать следующие (перечень предварительный и далеко не полный):
Информация соответствующего уровня и смысла поляризует человека, она притягивает его, он выделяет ее из общего потока (например, — потока новостей), он начинает социализировать ее… Более того: именно через эти новые знания он начинает преломлять все свое видение Мира вообще (естественно — до тех пор, пока он „занят“ именно этой информацией!); он видит всюду (!) проявления „именно этого“!
Деньги для координатора не имеют никакой важности и ценности „сами по себе“, — в особенности, когда он занимается бизнесом! Деньги для него — не более чем орудие, с помощью которого он получает доступ до необходимой ему информации, либо же — орудие, с помощью которого он может реализовать свою активность…
Координатор мыслит не только (и не столько) „вглубь“, но — и это чаще всего — „по горизонтали“, „вширь“, ибо высшие уровни иерархических самоорганизованных систем затрагивают много разных объектов (объектов разной природы), которые традиционно описываются в рамках часто совершенно разных научных дисциплин.
…А кто же лучше всего сумеет распознать координатора? Конечно же — другой координатор!
Вообще же — любой человек способен распознавать людей: а) „своего уровня“, б) уровня, „на один выше, чем собственный“ и г) всех „нижележащих“ уровней…
ИДЕОЛОГИЯ „ВЫРАБОТКИ КОЛЛЕКТИВНОГО МНЕНИЯ“ В СЛУЧАЕ С КООРДИНАТОРАМИ НЕПРИМЕНИМА!..»
Маноэль Родригес был очень доволен своей судьбой. Еще бы! Для сына эмигрантов из Мексики, переехавших в США всего каких-нибудь 12 лет назад, он сделал совсем неплохую карьеру.
Во-первых, он уже несколько лет, как находится на ГОСУДАРСТВЕННОЙ службе. Что это такое — не нужно особенно много объяснять никому из эмигрантов: это когда ты НАВСЕГДА обеспечен работой. И притом работой довольно высокооплачиваемой. Более того — это НА ВСЮ ЖИЗНЬ! Ведь тебе полагается ПЕНСИЯ, — и притом довольно большая. Ну, а медицинская страховка и все такое — это уж само собой!
Во-вторых, служил он в полиции ДОРОЖНОГО патруля. А это совсем не то, чтобы постоянно рисковать нарваться на шальную пулю ничего не соображающего выпивохи или наркомана! И уж конечно — это не Отдел по Борьбе с Наркотиками! Ты спокойно сидишь себе в машине, и лишь только изредка выходишь к нарушителям. Правда, — часто без напарника: но зато при этом всегда обращаешься к начальству за распоряжениями. Да и телекамера фиксирует каждое твое движение. А также и каждое движение ВОЗМОЖНОГО НАРУШИТЕЛЯ — обязательно! И немедленно же передает полученную картинку в полицию, где она ЗАПИСЫВАЕТСЯ на видеомагнитофон. Об этом знают все — и поэтому никто особенно не «зарывается». Ни сам «офицер Родригес», ни тот, кого он останавливает. Тем более, что Маноэль всегда останавливает машину так, чтобы на картинке было хорошо видно ЛИЦО человека в машине. Поэтому он на отличном счету в дорожной полиции города Хобс, штат Нью-Мексико, что на самой границе со штатом Техас.
Ну а в-третьих, — да все же просто приятно ему, пережившему столько несправедливостей от «коренных американцев» (а, точнее, просто от тех, кто переехал в Америку ЧУТЬ РАШЬШЕ, чем он сам), теперь «восстанавливать справедливость». Он, конечно, не превышает свои служебные права, — но, выполняя их «по все форме» да к тому же еще и не спеша, он очень часто доводил водителя что называется «до белого каления». А поскольку это считалось особым ШИКОМ в дорожной полиции города Хобс, то Маноэль Родригес пользовался уже довольно большой известностью и уважением.
— Всегда в рамках Закона! Всегда на страже Закона — и ни на йоту в сторону! — любил говорить он своим друзьям.
— Ну, разве что чуть ближе к его границе. — добавлял он после паузы под довольное ржание своих коллег, когда после дежурства они забегали опрокинуть стаканчик «для снятия стресса».
Теперь он сидел в машине на дороге почти у самой границе штата. Уже несколько недель он добросовестно выполнял приказ: «Обследовать каждую машину, чтобы никто не смел провезти в наш город бомбу объемного взрыва». Приказ был понятен. Более того: он совпадал с тем чувством, которое испытывал каждый житель Хобса, желавший во чтобы то ни стало защитить свой город от уничтожения. Маноэль желал этого не меньше, чем другие. А, пожалуй, даже и больше: у него только-только начали налаживаться отношения с Катей фон Шруберг, дочерью владельца сети мелких продовольственных магазинчиков в их городе. Дело даже шло к свадьбе, — и поэтому Маноэль Родригес особо бдительно нес свой дозор.
Выражалась такая повышенная бдительность в том, что он обстоятельно, с особой тщательностью и ОСОБЕННО МЕДЛЕННО осматривал машины. И багажник, и кузов — если машина было грузовой. И даже — всегда просил открывать бак с горючим и проверял, действительно ли этот бак наполнен именно горючим. При этом он обязательно объяснял водителю важность такого осмотра, — и в своем большинстве люди ТЕПЕРЬ не особо даже и злились на него: все понимали беспокойство местных властей.
Вдали, на дороге от города Одесса, штат Техас, показалась машина. Серый форд — комби. Маноэль зевнул и потянулся, предвкушая очередное развлечение.
Фриц Шварц только вчера вечером приехал в США. Он буквально на-днях демобилизовался из Французского Иностранного Легиона, в котором добросовестно отпахал свои 7 лет по контракту. Отпахал он их в так называемом «золотом треугольнике» на границе Бирмы, Таиланда и Лаоса (или как их там сейчас называют). Почти ежедневно ему приходилось участвовать в боях с транспортировщиками наркотиков. Да еще плюс патрулирование деревень и городов, — когда нужно быть готовым в любую минуту, по первому же подозрению, успеть выстрелить первым.
И Фриц успевал. За прошедшие годы он выработал в себе способность к немедленному, безо всякого обдумывания, реагированию уже на первое их того, что казалось ему «подозрительным». Он обладал развитой интуицией, — и заработал себе славу чрезвычайно опытного и удачливого вояки. Он считал себя одним из лучших, — и с этим были согласны многие. Недаром к окончанию службы он был уже капралом — наивысший чин, до которого мог только дослужиться наемник (офицерские должности в Иностранном Легионе занимали только французы — офицеры французской армии). Он имел также несколько наград, — и не только французских, но и от ООН. Собственно вся эта операция в «золотом треугольнике» и проходила под флагом ООН…
И вот сейчас — Все. Баста. Отдых. Ему предлагали пройти курс обычных реабилитационных мероприятий в Центре Реабилитации для военнослужащих ООН под Женевой, в Швейцарии. Более того: строго говоря, он даже обязан был это сделать, поскольку без прохождения такой реабилитации служба в войсках ООН считалась просто незаконченной. Но тут ему повезло: за месяц до окончания контракта его откомандировали во Францию, в составе группы сопровождения документации о действиях Легиона за 10 лет. Поэтому строк его контракта вышел уже во Франции, — и вот он несколько неожиданно для себя оказался «на свободе».
Собственно, сразу же после получения документов он выехал в США. Почему именно в США? Да просто потому, что он не в силах был сразу отказаться от ношения оружия! Он настолько с ним сроднился, что просто не представлял себе, как он будет ходить без пистолета! А поскольку это разрешалось только в США — когда он был маленьким, у себя в Германии он часто читал об этом — он и выбрал эту страну, хотя о жизни в ней знал только по книгам.
Он прилетел в Одессу на самолете — просто в Нью-Йорке, куда прилетел его самолет из Парижа, ближайший вылет был именно сюда. А ему было все равно, откуда начинать свою НОВУЮ ЖИЗНЬ в США. Действительно: почему бы не из Одессы?