Выбор
Шрифт:
«Желудь!»
Она увидела его бурую спину, вынырнувшую из толпы. Растолкав нескольких воинов Теней, Синегривка бросилась вперед, не сводя глаз с пятна бурой шерсти, чтобы не потерять его вновь.
— Желудь! — прошипела она, подбежав ближе.
Он обернулся, и глаза его просияли от радости.
— Нам нужно поговорить.
Он кивнул и отошел в сторону, поманив Синегривку хвостом. Она послушно пошла за ним, а он быстро пробежал через толпу и скользнул за ствол одного из дубов.
— Я уже знаю про котят, — прошептал Желудь. — Как они? Какие они?
Глаза его сияли такой гордостью, что Синегривка на миг Забыла о том, что хотела ему сказать. Если бы только Желудь мог увидеть их котят, сопящих, как три маленькие сони, в теплом гнездышке в детской!
— Они самые красивые, — быстро шепнула она. — Я назвала их Камушек, Тучка и Мошка.
Желудь вздохнул и сел в снег.
— Как бы я хотел их увидеть!
— Ты их увидишь, — выпалила Синегривка и напряглась. — Я не могу оставить их у себя.
— Что? — непонимающе уставился на нее Желудь.
— Я нужна своему племени больше, чем детям.
— Я… Я не понимаю, — пробормотал Желудь, разинув рот.
«Он подумает, что я бессердечная! — с мукой подумала она. — Решит, что я предаю детей ради власти».
Синегривка крепко зажмурилась, призывая огонь, пылающий в глубине ее существа. Потом посмотрела на кота, который когда-то стал ее единственным возлюбленным, и сказала:
— Нашим детям повезло. У них есть и мать, и отец, готовый защитить их. А у Грозового племени есть только я.
— О чем ты меня просишь? — прорычал Желудь.
— Возьми их. Завтра ночью я приведу их к Нагретым Камням.
Желудь долго смотрел на нее, сощурив глаза.
— Но если я заберу их, они вырастут Речными котами, — медленно произнес он. — Ради их блага, они никогда не узнают, кто была их мать.
— Я знаю, — еле слышно прошептала Синегривка.
Как скоро котята забудут ее? Как она сможет смириться с тем, что они будут расти без нее? Но она должна это сделать — или ее дети утонут в крови вместе со своими соплеменниками. Она должна остановить Остролапа! Синегривка моргнула и повернулась в сторону поляны. Она должна верить Звездному племени. И Желудю.
Он удержал ее лапой.
— Синегривка?
— Что? — она резко обернулась, ее глаза полыхнули огнем.
Неужели он не видит, как тяжело ей оставаться сильной?
— Я не узнаю тебя, — прошептал Желудь. — Я же вижу, как ты их любишь. Ты хорошая мать.
Синегривка хотела что-то сказать, но не смогла. Потом собралась с силами и проговорила срывающимся голосом:
— Я не могу быть той, кем больше всего на свете хочу быть! Я должна быть сильной, как огонь. Я должна спасти свое племя.
В ее глазах стояли слезы, и фигура Желудя расплывалась.
— Я делаю это не ради себя, — совсем тихо пробормотала Синегривка. — Надеюсь, они знают, что я их любила. Даже если они забудут меня, я все равно надеюсь, что они будут это знать.
Желудь прижался щекой к ее щеке.
— Они будут знать, — пообещал он. — И… спасибо тебе.
Его теплое дыхание пробудило столько воспоминаний, что Синегривка уже не могла этого вынести. Она с усилием отстранилась и пошла на поляну в толпу котов, зная, что с каждым шагом все дальше уходит от отца своих детей.
«Прошу тебя, Звездное племя! Я лишь хочу исполнить твою волю, так не дай же мне ошибиться!»
Глава XXII
— Просыпайтесь, — тихо прошептала Синегривка, стараясь не разбудить Кривулю, Мышку и Ветерка. — Вставай Мошка. Открывай глазки.
Она по очереди нежно растолкала своих котят и замерла, глядя, как они потягиваются и открывают сонные глазки.
— Уже рассвет? — зевнул Камушек.
— Нет, — шепотом ответила Синегривка. — Поэтому не шумите. Мы ведь не хотим никого разбудить, правда?
— А что случилось? — пропищал Мошка.
— Тише, — Синегривка испуганно покосилась на гнездышко Кривули. Ветерок беспокойно завозился во сне. Синегривка обняла своих котят хвостом и прижала к себе, дожидаясь, пока Ветерок снова успокоится. Потом прошептала:
— Мы будем играть в одну игру, только вы должны вести себя очень-очень тихо.
Камушек мгновенно проснулся, его круглые глазенки заблестели в темноте.
— А что за игра?
— Называется Секретный побег, — ответила Синегривка, изо всех сил заставляя себя выглядеть оживленной. Ее не оставляло ощущение, что все это происходит в страшном сне, поэтому ее слова и поступки ничего не значат в реальности.
Тучка поспешно вскочила.
— Как играть?
— Это такое приключение, — объяснила Синегривка. — Как будто племя Теней напало на наш лагерь. Мы должны тихонько выйти, чтобы нас никто не заметил, и встретиться с нашими соплеменниками у Нагретых Камней.
Мошка посмотрел на нее круглыми от удивления глазами.
— Мы выйдем из лагеря?
Камушек подтолкнул его носом.
— Как же еще мы сможем добраться до Нагретых Камней, мышеголовый?
— Но мы же еще никогда не выходили в лес, — чуть не расплакался Мошка. — Мы еще маленькие.
— Я хочу есть, — пожаловалась Тучка.
Синегривка с трудом подавила отчаяние.
— Ладно, — согласилась она. — Давайте сначала поедим, а потом начнем игру. Мошка, ты уже большой и сильный котенок. Ты будешь цел и невредим, обещаю.