Выбор
Шрифт:
Дымок, Горчица и Клубок гонялись друг за другом и с сопением возились на поляне.
Бывший малыш Рыжик, а ныне глашатай Ярохвост, сидел возле Синей Звезды.
— И это они называют тренировкой! — вздохнул он, махнув хвостом. Оруженосец Горелый сосредоточенно обрывал листья со стебля. Он так увлекся своим занятием, что не замечал подкрадывавшегося к нему сзади Дымка.
Дымок прыгнул и приземлился прямо на хвост Горелому. Черный котенок в ужасе взвился в воздух.
Синяя Звезда покачала головой. Горелый был нервным с самого рождения. Его бедной матери понадобилось полмесяца, чтобы уговорить малыша выйти из детской на поляну. Синяя Звезда надеялась, что поступив в оруженосцы к Когтю, котенок научится храбрости у своего свирепого наставника.
— Ты помнишь первые месяцы своего ученичества? — спросил ее Ярохвост.
Синяя Звезда кивнула и тихонько вздохнула, согретая воспоминаниями. Так же, как эти малыши, она возилась на песке с Пестролапой и Белогривкой. Обе они сейчас охотятся в Звездном племени… Столько знакомых котов ушло — Вихрегон, Ветреница, Дроздовик, Алосветик. Почти все они умерли в голодную пору Голых деревьев. Все, даже Остролап.
Косматый воин погиб всего несколько месяцев назад, прогоняя Речных котов с территории Грозового племени. Он умер, как и жил, — с выпущенными когтями. Соплеменники нашли его лежащим в луже крови — такой же, как та, в которой Синяя Звезда когда-то увидела его в своем видении.
Со смертью Остролапа Грозовое племя ослабело, но Синяя Звезда не жалела об этой потере. Зато она до сих пор горько оплакивала Дроздовика. Верный старый друг до самой смерти хранил ее тайну, а о пропавших котятах всегда говорил с искренней отцовской нежностью.
Синяя Звезда до сих пор чувствовала вину за то, что не рассказала ему о двух выживших малышах. Ну что ж, теперь он все знает и даже видит их с высоты Звездного племени. Теперь-то он понял, почему она всегда с таким интересом следила за двумя юными воителями Речного племени, зачем всегда смотрела на них во время Советов и почему громче всех ликовала, когда над поляной Четырех деревьев прозвучали их воинские имена — Камень и Невидимка. Оба они стали прекрасными воинами. Желудь и Лужица отлично их воспитали, и Синяя Звезда втайне гордилась ими.
«Знает ли Желудь об этом?»
С той ночи, когда она отдала ему котят, они больше никогда не перемолвились ни единым словом. На Советах они держались порознь, боясь что кто-нибудь заметит связь между исчезновением котят Синей Звезды и появлением двух малышей в Речном племени.
Но Синяя Звезда никогда не переставала любить Желудя и своих детей. Воспоминание о сказочной ночи на поляне Четырех деревьев хранилось в самом заветном уголке ее сердца.
— Я прожила четыре прекрасные жизни, — промурлыкала она.
Ярохвост искоса посмотрел на нее и сощурился.
— Скучаешь по прошлому?
— Ах, милый, — вздохнула Синяя Звезда. — Нам, старухам, простительно с тоской вспоминать былое.
— Ты не старуха, — возразил Ярохвост.
Синяя Звезда насмешливо пошевелила усами.
— Но и не молодая кошка, — напомнила она. — Ты только взгляни, сколько у меня седины!
Она знала, что большей частью этой сединой обязана Остролапу. Все эти долгие месяцы он был у нее словно кость в горле. Снедаемый честолюбием, он постоянно наступал ей на пятки, и чуть из шерсти не выпрыгнул, когда она назначила глашатаем Ярохвоста… Казалось, злобное рычание днем и ночью клокотало у него в горле. Именно из-за него Синяя Звезда скрывала потерю трех жизней.
«Я прожила четыре прекрасные жизни!»
Эта была ложь, и Синяя Звезда каждый раз испытывала чувство вины, когда произносила ее. Она понимала, что должна открыть Ярохвосту правду. Глашатай должен знать, что она потеряла семь жизней, и у нее осталось всего две. Порой ей казалось, что Ярохвост и так это знает, однако он никогда не задавал вопросов, а горький опыт научил Синюю Звезду скрытности.
Она снова вздохнула.
— Тебя что-то тревожит? — спросил Ярохвост.
— Да нет, я просто думаю, — проговорила Синяя Звезда. — В последнее время у нас рождается мало котят. Кто же будет защищать наше племя и кормить его в пору Голых деревьев? Палатка старейшин пополняется быстрее, чем детская!
Безух, Лоскут, Кривуля и Рябинка уже давно перенесли свои подстилки под поваленное дерево.
Пестролистая выбежала из папоротников, росших на противоположной стороне поляны. После смерти Пышноуса, умершего от того же зеленого кашля, который унес одну из жизней Синей Звезды, Пестролистая стала единственной целительницей племени. Пышноус подготовил себе прекрасную замену, и Пестролистая всю себя отдавала заботе о своих соплеменниках. Она преданно ухаживала за Кривулей, когда та ослепла на второй глаз и уже не могла сама о себе позаботиться. Слух у бедной кошки угасал так же быстро, как и зрение.
Пестрая целительница выглядела измученной. Утреннее солнце озарило безрадостную картину — целый лагерь израненных, павших духом воинов, изгнанных с Нагретых камней после очередной неудачной попытки отобрать их у Речного племени. Синяя Звезда не хотела сражаться за эти проклятые камни. Кому они нужны? Зачем проливать кровь из-за территории величиной в два дерева? Но позволить Речным котам безнаказанно переплывать реку и охотиться в лесу означало бы показать свою слабость перед воинами Ветра и Теней.
Поэтому война длилась бесконечно. В последний раз на Нагретые Камни были посланы патрули под командованием Ярохвоста и Когтя, который постепенно становился все свирепее, и грозил перещеголять в кровожадности даже своего бывшего наставника. Но битва была проиграна, и Грозовые коты, окровавленные и униженные, были отброшены обратно в лес. Они вернулись в лагерь, где их ждала переполненная палатка старейшин и четверо оруженосцев.
Что же теперь будет с Грозовым племенем?
Глава XXVI
Синяя Звезда в одиночестве сидела на поляне и смотрела на Серебряный пояс. Вокруг нее слышались стоны и шепот раненых.
Когти тревоги терзали ее сердце. Сейчас Грозовое племя было гораздо слабее, чем во времена Солнцезвезда. Нечего сказать, хорошо же она просияла на весь лес!
Пестролистая вышла из папоротников и остановилась возле предводительницы.
— Как Кисточка? — спросила Синяя Звезда.
— Раны глубокие, — вздохнула целительница, опускаясь на холодную землю. — Но она молодая и сильная, так что быстро пойдет на поправку.