Чтение онлайн

Под взглядом короля старика передернуло и он, казалось, в одно мгновение поседел еще больше, хоть больше, казалось, уже некуда.

– Мы верны тебе, повелитель, - дрогнувшим голосом вымолвил дед, кажется, сам не вполне веривший, что разговаривает почти на равных с самим владыкой Альфиона.
– И мы готовы умереть за тебя. Но вот наш сеньор, его милость Витус...

– Что же твой сеньор?
– чувствуя робость в своем собеседнике, король проявил нетерпение, возвысив голос: - Говори, старик, не томи!

– Прости, господин, - виновато пробормотал крестьянин.
– Его милость рыцарь Витус, не скрываясь, поднял на донжоне своего замка стяг мятежников, стяг самозванца, именующего себя принцем Эрвином, и сейчас собирает отряд, чтобы послать его в Фальхейн, тем засвидетельствовав свою верность бунтовщикам.

От возмущения король на миг лишился дара речи, ибо прежде и подумать не мог, что пирует в такой близости от одного из многочисленных гнезд измены. Эйцтор только и мог, что багроветь, грозно хмуря брови и скрежеща зубами. Зато не потерялись его спутники. Они слышали слова старика, и разразились шквалом гневных возгласов.

– Нечестивец, как он посмел?
– Полупьяные рыцари вскакивали из-за стола, едва не сбивая с ног своих товарищей.
– Выжечь каленым железом обиталище предателя! Смерть ублюдку! Раздавим гадину!

Вино и крепкое пиво, которое непрерывно подавали на стол сами не свои от счастья, что прислуживают самому государю, внучки сельского старосты, ударило в голову благородным господам. Было похоже, что все блистательное рыцарство готово ринуться в бой прямо из-за праздничного стола, причем никто из дворян в своей грядущей победе не сомневался. И даже лорд Грефус, даром, что был трезв, не смог сохранять спокойствие после слов старика.

– Позволь мне отправиться к замку изменника, повелитель, - порычал, на миг перекрыв невнятный гул десятков голосов, богатырь, почтительно, но и не без вызова, обращаясь к Эйтору.
– Если желаешь, я разнесу замок выродка по камешку, а тебе в дар принесу голову предателя!

Лишь Рупрехт поглядывал на буйных рыцарей с явной иронией. Удивительно, но никто из благородных господ, поймав на себе взгляд мага, не спешил изображать смертную обиду, давая выход своей заносчивости. Вокруг чародей словно возникла стена, невидимая, не осязаемая, и при этом абсолютно непроницаемая. Рупрехт был в гуще народу, но, в то же время, оставался в гордом одиночестве - верного спутника мага, эльфа Эвиара, на пир хоть и позвали, правда, сквозь зубы, но тот отверг приглашение.

Эльф оказался понятливым малым, пусть и был не человеческого рода, и уловил едва скрытый намек. Перворожденный представлял, как его примут темные крестьяне, если уж воспитанные, не чуждые наук лорды, увидев дитя Дивного Народа, первым делом неизменно хватались за клинки. В прочем, по Рупрехту невозможно было сказать, что он сильно скучал, оказавшись в стороне от жарких споров и становившихся все более откровенными баек, которыми сыпали изрядно набравшиеся рыцари.

– Остынь, мой верный слуга.
– Король Эйтор быстро одернул вошедшего в раж Грефуса.
– Поверь, ни у кого здесь нет и не было сомнений ни в твоей доблести, ни в воинском мастерстве, - успокаивающе произнес он.
– Но бросаться в одиночку на укрепленный замок, на стенах которого нас ждут-дожидаются десятки опытных воинов - это все же глупо и неразумно. Не оберемся сраму, а нам еще освобождать столицу.

Грефус насупился, громко засопев и уставившись на государя исподлобья. И не нужно было владеть магией, чтобы в этот миг прочитать мысли воина, точно открытую книгу.

– Мы не оставим предателя в покое, - твердо добавил король.
– За измену всякого будем карать смертью, и славного предками и собственными делами лорда, и простого мужика. Но не нужно спешить. Нас сейчас не очень много, и стоит подождать, пока соберутся основные силы. Да и взгляни на них, - правитель Альфиона кивком указал на шумную толпу нетвердо державшихся на ногах рыцарей: - Разве сейчас они способны биться расчетливо и спокойно? Пусть сперва проспятся, вот тогда и выкурим подлеца из его замка, а затем вздернем на воротах!

– Он же сбежит, узнав о твоем появлении, - возразил Грефус.
– Позволь расправиться с предателем, пока не поздно!

– Нет, для боя нас слишком мало сейчас, - Эйтор был непреклонен.
– Но просто съездить туда, взглянуть, что к чему, мы можем, - многообещающе усмехнулся государь.
– И это-то я как раз не желаю откладывать на потом.

И все же провести разведку скоро не вышло. Разомлевшие от выпивки рыцари едва могли ходить без посторонней помощи, не то, что взобраться в седло. А потому выступили лишь на рассвете, когда воины пришли в себя после славной попойки, вспомнив, ради чего, собственно, они вовсе отправились в этот поход. К счастью, дружинники мятежного рыцаря ночью не пытались напасть на селение, хотя лорд Грефус не поленился расставить вокруг многочисленные посты и дозоры.

Король Эйтор сам повел малочисленный отряд к замку Витуса, имя которого лишь смутно припоминал, не в силах вспомнить, был ли тот хоть чем-то знаменит. Кроме верного Грефуса, как и все, облачившегося в преддверие боя в прочную кольчугу-хауберк, с государем было еще полторы дюжины рыцарей и двое больше сержантов и конных лучников - достаточно, чтобы выдержать схватку с любой дружиной небогатого дворянина, но ничтожно мало для штурма цитадели. Также с королем отправился и маг Рупрехт.

Путь к замку мятежника занял намного меньше времени, чем можно было ожидать. Проводник, молодой парень из Самкейна, не то внук, не то еще какая ближняя родня самому сельскому голове, вел отряд уверенно, избирая кратчайший путь. Юнец был переполнен гордостью, ведь он ехал верхом на настоящем боевом коне бок о бок с самим государем. Он пытался казаться серьезным и уверенным, но все же изредка бросал удивленно-восторженные взгляды на одного из своих спутников, того, кого чародей изредка окликал, называя Эвиаром.

Эльф, конечно, ощущал столь пристально внимание к своей персоне, но не обращал на эти взгляды ни малейшего внимания. Пробыв уже весьма долгое время среди людей, Эвиар успел привыкнуть к тому, какую реакцию вызывает его появление. И сейчас Перворожденный думал вовсе не о том, что подумает человеческий подросток, и как он перескажет своим товарищам встречу с нелюдью, но о бое. Хоть король и утверждал, что намерен только провести разведку, эльф был готов к схватке. Тело его облегала легкая, но прочная кольчуга, вес которой Эвиар почти не ощущал. Такая броня не смогла бы защитить от удара булавы или топора, но разрубить ее был способен не всякий клинок, да и для стрел стальная рубашка стала бы почти непреодолимой преградой.

Разумеется, Эвиар не забыл и о верном луке, на который с явным уважением поглядывали прочие воины, наслышанные о мастерстве эльфийских стрелков. Снаряжение дополнял легкий прямой клинок на поясе, кинжал, с которым Перворожденный не побоялся бы выйти один на один против закованного в броню латника, а также небольшой шлем-сэрвильер.

Признаться честно, Эвиар неохотно покинул селение, присоединившись к отряду лишь после долгих уговоров чародея, который единственный мог порой даже приказывать своевольному эльфу.