Выбор
Шрифт:
– Ай! Перестань сейчас же, Ольга услышит! Стыд какой... Ну, Клайд, убери руку...
Из темноты доносится очень грустный вздох, я хихикаю. Рука убирается. А так не хочется... Беру его руку, кладу обратно и накрываю своей, чтобы не вольничал. Так хорошо... И шепчу...
– Конечно, испугалась, он так неожиданно явился...
– Ты молодец, хорошо держалась.
– Правда?
– Правда, любимая.
– А твой дядя? Зачем ты его отвел к моему дому? Ночью...
Клайд помолчал немного, перебирая мои волосы, медленно гладя их.
– Подумал, так ему будет легче принять произошедшее, легче понять. Стоя у твоего окна, представить за ним тебя...
– Он понял?
Чувствую пожатие плеч, Клайд посмотрел на меня, потом вверх, на потолок, смутно белеющий в слабых отблесках уличных фонарей.
– Не знаю, Берт, надеюсь. Но мы расстались на хорошей ноте, так чувствую.
Вздыхаю и устраиваюсь поудобнее, кровать чуть скрипнула, я затихла, покосившись на дверь во вторую комнату, не разбудить бы Ольгу, проснется и подумает, что мы тут... Буду утром смущаться.
– А Констанция... Она очень красивая?
Не вижу в темноте, но чувствую его улыбку, провожу по губам пальцем, точно, улыбается.
– Гилберт назвал ее своей Робертой, вот так-то... И, да, она красива.
– Почему - Робертой?
Лицо Клайда зарылось в мои волосы, он вдохнул их запах и прошептал, его дыхание так приятно согревает.
– Гил сказал, что она может смотреть прямо в душу, Берт. Как ты. Это оказалось правдой. Думаю, Ки тоже не поверит во внезапное преображение. Но не страшно, она под стать Гилберту, умеет молчать. Думаю, им обоим можно доверять, и он ведь нас так и не выдал, хотя все знает.
– Ки?
– Так он ее называет.
Вспомнилось жесткое лицо, холодные прицеливающиеся прямо в меня глаза. Ледяной, неприступный, такой далёкий Гилберт. А есть девушка, которую он нежно зовет Ки... И носит в галстуке ее камень, как рыцарь цвета своей прекрасной дамы. Он хороший...
– А я умею смотреть в душу, Клайд?
– Да, ведь ты сумела заглянуть в мою и все понять.
Грустно усмехнулась, отвернув лицо. В душу того человека я заглянуть не сумела, ничего я там не заподозрила плохого, когда безрассудно отдалась на его волю. Пришлось пройти отчаяние и страх, одиночество и безнадежность, чтобы научиться видеть и понимать. На мгновение нахлынул страх - а если и сейчас я ошибаюсь? Если и сейчас меня обманывают, наивную, глупую, доверчивую? Если все - не так, как мне кажется? Нет! Все - правда! А если нет... То лучше умереть. Не хочу, не буду об этом думать, эти мысли - из прошлого, от тени. Прочь!
Я смотрю в резко очерченное лицо, как же он изменился, выглядит старше. Чувствую руку, ласково меня обнимающую и при этом такую сильную. Осторожно глажу его пальцы и сжимаю их в кулак. Шепчу тихо.
– Покажи мне, милый.
Он поднимает руку, чтобы ее осветило слабым светом из окна, черный силуэт в серебристом сиянии. И я вижу, как тонкие и изящные пальцы на глазах наливаются чем-то страшным. Мой шепот в темноте...
– Ты правда убил бы его, Клайд?
Ласково накрываю окаменевший кулак ладонью и чувствую, как сжатые мертвой хваткой пальцы расслабляются под мирным теплом моей руки.
– Я был в шаге от этого, Берт. Если бы не взял себя в руки... Надеюсь, он ничего не заметил и не почувствовал.
Тихо вздыхаю, чувствуя ровное биение его сердца, моя голова на его груди. Мой шепот в темноте...
– И пошел бы убивать дальше? Заставил бы Ликург платить за все? Ты бы смог?
Он помедлил с ответом. И из темноты донеслось твердое.
– Да.
– Тогда ночью, на берегу реки, у костра... Ты рассказал мне все. Кроме...
– Да.
– Он... Клайд... Неужели он хотел...
Мне очень страшно произносить это. Но... Клайд сказал, нужно пройти до конца этот путь и тогда прошлое канет в небытие. Нужно встать с ним лицом к лицу.
– Он хотел моей смерти, Клайд. Эти сны про озеро и лодку... Я тонула... Умоляла его протянуть руку... Звала... Кричала... Как я кричала... Такой ужас... А он просто смотрел, как я тону, умираю... Раз за разом... Так он хотел?
– Да.
– Как... Как, любимый... Прости, прости, но я скажу... И более не скажу никогда, обещаю...
– Ничего не бойся, говори все.
Он крепче прижимает меня к себе, обнимаю его изо всех сил и шепчу... Шепчу...
– Я так верила... Так... Я... Я...
– Ты любила его.
Не в силах ответить, киваю, уткнувшись лицом в его грудь, она уже мокрая от моих слез.
– А он... Он... Господи, Клайд... Уже обдумывал, как... И если бы не ты...
Он гладит меня по голове. Тихо целует глаза... Касается губ...
– Все, милая, все. Все позади и власти над нами не имеет. Помнишь клятву?
Слезы текут по щекам и не дают говорить. Просто киваю ещё раз.
– Мы принадлежим друг другу.
– Да.
– Мы никогда не оставим друг друга.
– Никогда.
И его горячие губы находят в темноте мои, жадно раскрывшиеся навстречу. Его руки обнимают меня, не приемля преград и запретов. За стеной Ольга, нельзя... А если разбудим... Эти мысли сметает вспыхнувший огонь.
– Возьми меня, любимый. Прямо сейчас...
Глава 28
Приглушённый шум голосов из открытых дверей кабинетов, встречные узнавали ее и вежливо кланялись, она же быстро шла по обшитому деревянными панелями коридору, едва удостаивая их кивком. Нет, она не заносчивая дочь хозяина, в обычное время она бы улыбнулась, поздоровалась, остановилась обменяться несколькими словами. Такой ее знали здесь, в очень редкие появления. Но не сегодня... Вот и дверь со знакомой табличкой. Девушка входит без стука. Сидящий за столом оторвал взгляд от бумаг, вопросительно поднял бровь. Лицо его осталось бесстрастным.