Выбор
Шрифт:
– Доброе утро, сестра. Что ты здесь делаешь?
Девушка отодвинула стул и села, молча глядя на брата. Лицо ее бледно, вокруг глаз залегли темные круги.
– Белла, что-то случилось?
Она глубоко вздохнула, словно не решаясь сказать.
– Гил, я вечером была наверху у себя и спустилась позже, вы уже ушли с Констанцией.
Гилберт сцепил руки и положил на них подбородок, внимательно посмотрев на сестру.
– Вот как...
– Отец, Белла так и не спустилась?
– Нет, и я очень рад, что она ничего не слышала.
– Я слышала все, Гил.
Он встал и медленно подошёл к окну, посмотрел на неторопливо текущую реку, это зрелище всегда его успокаивало и помогало принять верное решение. Сейчас оно понадобится.
– Что ты слышала? Я говорил ночью с отцом, когда вернулся от Вайнантов. Он сказал, что тебя не было.
Белла горько усмехнулась.
– Он был так поглощён услышанным, что не заметил, как я спустилась и спряталась за колонну.
Гилберт удивлённо посмотрел на нее.
– Спряталась? Почему?
– Ты ещё спрашиваешь? Отец тебе не рассказал?
– О том, что рассказал Клайд, не должен знать никто.
– Конечно, отец.
– Клайд хотел убить эту Роберту, Гилберт. Я слышала собственными ушами.
Он глубоко вздохнул, подошёл и сел на край стола рядом с сестрой, слегка наклонился, посмотрев ей в глаза.
– Эта Роберта, как ты сейчас выразилась, его законная жена и теперь наша родственница, как бы ты к этому ни относилась.
– Я все расскажу Сондре, Гил. Все! Пусть знает, с кем она чуть не связала свою жизнь!
Гилберт предостерегающе положил ладонь на ее плечо, останавливая. Покачал головой.
– Отец приказал, чтобы никто не узнал об этой истории. Я этот приказ поддерживаю и с ним согласен. Матери и Майре - также ни слова.
Белла вскочила, отбросив его руку. Вздернула подбородок, ее глаза гневно сверкнули.
– Нет! Ты не смеешь мне указывать! Ты не видел Сондру, что с ней творится, что это чудовище с ней сделало!
Гилберт только усмехнулся, глядя на эту вспышку ярости.
– Чудовищем он чуть не стал, Белл, но вовремя произошло чудо, благодаря которому он остался человеком. Не находишь?
Усмешка внезапно исчезла с его лица и он медленно произнес, чеканя каждое слово, глядя сестре в глаза.
– Я не видел Сондру, но она звонила мне с Двенадцатого, когда получила от Клайда письмо. Ты знаешь об этом?
Поражённая Белла молча покачала головой. Гилберт улыбнулся уголком рта.
– Она не поделилась со своей лучшей подругой?
Белла вторично покачала головой, закусив губу. Гилберт продолжил.
– Она спросила, что я с ним сделал, Белл, что он так изменился.
– Что ты ей ответил, сказал правду?
– Да, правду о том, что ее верной тени больше нет. Ее Клайди-маленького больше нет. И от того Клайда, что есть, ей лучше держаться подальше.
Белла встала и прошлась по кабинету, проведя ладонью по корешкам книг в шкафу, повернулась к Гилберту.
– Она не смирится, Гил. И она возненавидит его. Лучше бы Клайду и его... жене... Лучше им уехать из Ликурга.
Гилберт пожал плечами.
– Ты сейчас передаешь угрозу Сондры, Белл? Или это твои слова?
– Мои. Но настроение Сондры именно таково. Она не смирится с тем, как Клайд с ней поступил, чем бы он ни руководствовался. Он - виновен.
– В чем? В том, что решил поступить честно по отношению к Роберте?
– А Сондра? Чем она виновата? Чем заслужила эту боль, это страдание?
Гилберт выпрямился и глаза его заледенели при этих словах.
– Страдание?
– Да, страдание! Она ведь любила его! И до сих пор любит, уверена.
Он пренебрежительно махнул рукой, услышав это.
– Игра, Белл! Все это началось, как игра, чтобы позлить меня, забыла? Месть за прошлое. Помнишь? Хорошо помнишь?
– Но ведь игра закончилась, когда они полюбили друг друга, Гил!
– Нет, просто перешла в другую, ещё более интересную и захватывающую. Игру в любовь. Не спорю, Сондра отдалась этой игре искренне и самозабвенно. Она сама поверила в нее. А наш Клайди...
Гилберт резко взмахнул рукой, прерывая себя.
– К чему вообще этот разговор? Зачем ты пришла?
– Не знаю... Гил... Но надо же что-то делать... Сондра...
– Ей придется смириться и принять произошедшее, дорогая моя сестрёнка. Или тебе тоже больше по душе Клайди-убийца, ведущий Сондру к алтарю? Клайди, утопивший свою беременную любовницу ради нее! А если по правде, уверен, дело там даже не в Сондре - наш двоюродный братец жаждал богатства и положения, которые он получил бы с этим браком. Дурачок... Как был приблудой, приблудой и остался бы. Скажешь, я неправ?
Белла смертельно побледнела при этих беспощадных словах и зажала руками уши. Окаменевшее лицо ее двоюродного брата, его ладонь на смятой газетной вырезке. Ужас, исказивший лицо отца... Жуткая слабость в ногах и головокружение, холод камня колонны, к которой она без сил прислонилась с одной мыслью - не упасть... только не упасть...
Голос Гилберта прорвался сквозь страшное воспоминание и вернул Беллу в его кабинет.
– И потому ты ничего не расскажешь Сондре об услышанном вчера.
Белла медленно кивнула, соглашаясь. Слишком это страшно.
– Но она ждёт от меня ответа, я обещала ей хоть что-то узнать...
– Так и скажи, как оно есть. Клайд одумался и поступил так, как и должен был поступить. И сделал выбор.
– Гил, но почему? Если он тогда...
Гилберт запрокинул голову и рассмеялся, Белла изумлённо посмотрела на него.