Чтение онлайн

Он был ошеломлён и опрокинут, и даже сложно было сказать наверняка, что именно потрясало его больше.

То, что ему вообще дали отпор. То, что она залепила ему пощёчину — знаете ли, никто раньше не позволял себе таких фокусов с грозным владыкой Ньона! То, что она впервые за всё время обратилась к нему на ты. То, что она использовала такое грязное словечко, которое благовоспитанным ньонским барышням знать-то не полагается. То, что во фразе, которая приносила ему такое удовольствие, она усмотрела оскорбление. То, в чём состояла суть её угрозы. То, что она вообще ему угрожает. То, что она выглядела как человек, готовый эту угрозу незамедлительно исполнить.

Ему оставалось только растеряно моргать и тереть пострадавшую щёку.

У неё в голове билась только одна мысль: какое там «просто вернут отцу» — казнят незамедлительно!

Впрочем, почему-то именно это соображение её и успокоило.

Дело-то сделано, и поздно дрожать от страха.

Она вздёрнула подбородок, гордо выпрямляясь.

На его лице проступало всё больше обиды и недоумения; он выглядел как незаслуженно наказанный ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку.

Он пару раз открыл рот, собираясь что-то сказать, но всё, что приходило в его голову, звучало либо слишком жалко, либо слишком нелепо. По совести говоря, он просто не знал, как вести себя в такой ситуации с противником, которому ты по каким-то причинам не можешь снести голову с плеч своим мечом.

Больше всего на язык рвалось детское: «Это нечестно!» — но он однозначно чувствовал, что подобной фразой распишется в своём проигрыше.

Не имея сил и возможностей подобрать правильные слова, чтобы выиграть у неё, он решил пойти простым путём и победить на другом поле — любовном.

Все моральные силы Эсны уже ушли на то, чтобы дать ему отпор; она с трудом держалась на одном упрямстве. Возможно, если бы он набросился на неё с присущим ему напором, она на этом самом упрямстве оказала бы ему сопротивление. Но Грэхард прекрасно помнил, что напор такого рода ей не по душе; к тому же, он шёл сюда сегодня побеждать, а не насиловать. Поэтому поцелуй, которым он коснулся её губ, был очень мягким, почти невесомым, отнюдь не нахальным и грубым, а дразнящим и нежным.

Эсна в недоумении широко распахнула глаза; сердце её затрепетало мучительно. Она слишком соскучилась по его губам и рукам, и поэтому покорно капитулировала под его неспешными настойчивыми ласками, забыв всякие соображения о гордости и обиде.

Когда на другое утро Дерек не застал владыку в его покоях, это здорово его озадачило. Не то чтобы у Грэхарда была привычка шататься где-то по ночам. Утром он всегда привычно находился на своём месте, и где его искать в случае отсутствия, было совершенно неясно.

Впрочем, короткое расследование быстро привело Дерека в Нижний дворец к покоям Эсны. По сведениям стражи, владыка как заявился сюда вечером, так и не выходил с тех пор.

Это, очевидно, знаменовало собой полное примирение супругов, но вместо логичной для такого случая радости Дерек поймал себя на тревоге и горечи. Неприятное сосущее чувство сквербилось где-то на дне сердца, сидело там жгучей занозой и неприятно кололо.

Дерек был не из тех, кто бегает сам от себя, закрывая глаза на то, что ему неприятно. Впервые поймав себя на этом чувстве, он тут же и осознал, чем оно вызвано.

— Дошутился, — буркнул он сам себе, пытаясь сообразить, как теперь справиться с этой досадной неприятностью.

Впрочем, выбора действий у него особо не было: как уже отмечалось, не то чтобы он мог считаться свободным человеком. Вот сейчас, например, вне зависимости от его желаний и нежеланий, ему нужно было выковыривать Грэхарда на совет.

Здесь возникла заминочка. Самоубийц, желающих вломиться в супружескую спальню и напомнить владыке об утреннем графике мероприятий, не нашлось. Дерек оказался перед сложным выбором. С одной стороны, попытка нарушить уединение подобного рода точно не закончится ничем хорошим. С другой, если владыка пропустит совет из-за того, что кое-кто не додумался его разбудить вовремя, — ничего хорошего из этого не выйдет тоже.

Вилка о двух концах кругом была плоха, но Дерек, недурно игравший в шахматы, взвесил все за и против и... отправил слуг отлавливать князей и министров и сообщать им, что на сегодня совет отменён.

«Грэхард в любом случае будет на ком-то отыгрываться, — размышлял Дерек так. — Так пусть он лучше считает, что выглядел глупо в глазах своих советников и отыгрывается на них, чем подумает, что выглядит глупо в глазах Эсны, и отыграется на ней».

Что касается самого Грэхарда, то он, действительно, самым простецким образом проспал.

Весь последний месяц, стараясь избавиться от мыслей об Эсне, он, не жалея себя, загонялся в работу по самые уши, спал мало и плохо, и имел на лицо хронический недосып. Видимо, когда он воссоединился, наконец, с супругой, его психика решила, что хватит издеваться над собой, и вырубила своего владельца самым естественным образом: он крепко уснул ещё до того, как собрался уходить.

Эсна, напротив, проснулась в урочный для неё час, но спросонья не сразу поняла, что, вообще, происходит. Ещё не успев открыть глаза, она обнаружила, что находится в постели не одна — с мужчиной! — и в первый момент с ужасом подумала, что каким-то образом успела выполнить свою вчерашнюю угрозу и в пику супругу подобрать себе любовника из его стражи. Соображение это было столь пугающим, что тут же выгнало всю сонную хмарь из её головы. Распахнув глаза, она приготовилась кричать и сбегать... но обнаружила себя в собственной постели в обнимку с собственным мужем.

Видеть спящего Грэхарда было настолько странно и непривычно, что она похлопала глазами, пытаясь понять, не сон ли ей снится.

Но из них двоих спала явно не она.

Надо сказать, что в таком положении выглядел он не столь грозно, как обычно. То, что брови его не были нахмурены, а глаза не метали молнии, позволяло заметить, что у него правильные и красивые черты лица, и в таком мирном и спокойном состоянии он выглядит весьма привлекательно. Ей особенно понравился его нос, и она с большим удовольствием его поразглядывала, пользуясь тем, что он этого заметить не может.

После этого она устроилась у него на груди поудобнее и решила ещё поспать, раз уж выдался такой случай.

Поскольку войти и побеспокоить их никто не решился, а стук в дверь они благополучно не услышали, сон их продлился до позднего утра.

В этот раз первым проснулся владыка, тоже сперва несколько недоумевая на предмет того, что происходит, откуда эта тяжесть на груди и почему так приятно пахнет.

Пахло, как выяснилось, теми самыми манящими его волосами, которые сейчас находились прямо под носом. Эсна усердно за ними ухаживала, постоянно используя масла всех сортов — как подпитывающие, так и ароматические.