Чтение онлайн

— Мамуль, ты знаешь, — запнулась она. — У нас тут такое дело…

— Положи, положи! Не трогай! — сорвалась с места Нина Федоровна, вырывая из Петькиных рук фигурку оленя. — Сломать хочешь? Давно тут ничего не портил?

— Мам, ему же просто посмотреть, — кинулась защищать Вера. — Этой фигурке — сто лет в обед. Скучно же ему… Ищет развлечений ребенок. Это же так понятно.

— А кто вас звал ко мне, если у меня скучно? Оскорблять меня пришла?

Нина Федоровна, поджав губы, демонстративно повернулась к Вере спиной.

— Нас никто не звал, — окрысилась Вера. — Ты бы только рада была нас не видеть! Тебя, значит, родной внук не интересует, не говоря уже о дочери? Петь, может, пойдем отсюда?

— Ой, ну что вы как с цепи сорвались? — поморщился Петька. — Поставлю я этого оленя на место. Могу вообще ничего здесь не трогать — только не спорьте! Вот видите — даже руки спрячу.

И он, скрестив руки, плюхнулся на диван. Задрожав, диван резко просел к полу. Сердце у Веры ухнуло чуть не в желудок от предвкушения беды. Но Нина Федоровна, вопреки ожиданиям, не закричала. Побелев, как бумага, уцепилась за дверной косяк и неловко поползла вниз.

— Бабушка!

— Мама!

Они дружно ринулись её поддержать, но она слабым движением их отстранила.

— Ох, как прям давление скакнуло! Думала — упаду… Как представила, что сейчас без своего любимого дивана останусь. Петя, пересядь ты на стул, Бога ради! Хватит тут всё крушить.

— Мам, ну если бы ты не держалась так за старые вещи, не было бы поводов волноваться! — запричитала Вера. — Уж диван-то давно могла бы себе купить.

— Ага, — якобы согласилась Нина Федоровна, меряя Веру насмешливым взглядом. — Мне ваше современное барахло не нужно, которое через три года ломается. Мой диван тридцать пять лет прослужил. И ещё столько же продержится, если с размаху на него никто падать не будет.

— Можно найти такой, который не сразу сломается, — нахально вставил Петька. — Сейчас много разной мебели продается… Бабуль, а водички не дашь попить?

— Ой, да, мам… Мы же с прогулки, — слегка стушевалась Вера. — Ты ему бутербродик не сделаешь?

Нина Федоровна со скорбным лицом выдержала паузу. Аккуратно поправила на диване сбившееся покрывало. И нехотя произнесла:

— У меня сегодня обеда нет. Я вас не ждала.

— Ха-ха, а мы предупреждали! — с детской безалаберностью выкрикнул Петька. — Тебе же мама вчера звонила.

Эх, никакого такта! Не чувствует ребенок, как нужно с бабушкой разговаривать. Может, если бы не взяла его с собой, разговор о деньгах и получился бы. А так — шансов уже нет. Все не в ту степь поехало с самого начала. Оставалось только ждать удобного момента, чтобы попрощаться.

— О чём предупреждали? Вы, значит, ко мне пообедать зашли? Решили сэкономить? — радостно оживилась Нина Федоровна, словно сделала важное открытие. — А сама бабушка тебя не интересует? Впрочем, чего ещё ждать… Тебя так родители с детства приучили — быть потребителем! Что с детства в ребёнка заложено, то уже не поправишь.

— Мам, мы просто зашли в гости, — устало выдохнула Вера. — Ты что ему воды не можешь дать? Ребенок попросил воды, а не обеда.

— А вы вечно что-нибудь просите! — проницательно хмыкнула Нина Федоровна. — Без просьб вас ко мне и не дождёшься. Только по нужде.

Вера оцепенела от убийственной правды, словно УЗИ высветил страшный диагноз. Ведь не хотела себе признаваться, а так и есть. На что угодно была готова, только бы пореже видеть мать. И сегодня-то пришла исключительно в надежде попросить в долг из маминых накоплений. А так бы — ни за какие коврижки! Ну, только если всенародные праздники какие — заезжала поздравить. Вера потому и зиму не любила, что к Новому году слишком близко стояло 8-е марта. Да и после — целый ворох майских праздников. Плюс в мае — мамино рожденье. Опять надо поздравлять! Вот с мая до января период был намного спокойнее.

— Баб, ну я попью? — донесся Петин голос с кухни. — Забыл, где тут свет.

— Не надо свет включать! — прихрамывая, пошлепала в кухню старуха. — Ещё день на дворе. Какой свет, когда солнце?

Тусклое, затянутое облаками небо висело за окном. Несмотря на потепление, день выдался пасмурный. В квартире царило ощущение поздних сумерек. Очертания расплывались.

— Ба, ну темно же… Не видно ничего! — заскулил Петька, нащупывая выключатель.

— Не смей мне тут жечь электричество! Я не собираюсь из-за вас переплачивать! — шлепнула его по пальцам Нина Федоровна. — Отойди от выключателя.

— Мам, ты ведь и себе глаза портишь в темноте! — раздраженно возразила Вера, решив, что терять уже нечего и дипломатию разводить бесполезно. — Неужели себя не жалко?

— Вот только мне одной себя и жалко. Больше никому меня не жалко!

Неожиданно задрожавший голос выдал сильное душевное волнение. Нина Федоровна мешком припала к ближайшей стенке, прикрыв глаза руками. А Вера насторожилась — не случится ли нового приступа давления.

— Бабуль, ну где у тебя кипяченая вода? В полумраке не разберёшь…

Позабыв все предостережения и просьбы, Петька резко щелкнул выключателем. Лампа вспыхнула сияющим снопом, осветив мельчайшие подробности. Раздался сухой треск… И кухня снова погрузилась в полумрак. Оторопелое молчание нарушил Верин суетливый призыв:

— Мам, не волнуйся! Это лампочка перегорела. Мы сейчас всё поправим.

— Сама вижу, что вы мне лампу спалили. Без вас у меня всё работало, — деловито заключила Нина Федоровна. — Опять придется соседа просить. Ну, ничего. Веничка вкрутит.

— Мам, почему я не могу вкрутить? Почему нужно просить соседа?

— Потому что ты ничего толком не можешь сделать. Все у тебя из рук валится! — резюмировала мама, пораженная Вериной недогадливостью.

— Ну, у себя же дома я вкручиваю.

— О своем доме ты лучше молчи. Полный хаос и развал! Удивительно, что Кирилл не сразу от вас ушел. Столько лет терпел. А давно пора было. Я его одобряю.

Нина Федоровна присела на стульчик возле стола, смахивая со скатерти невидимые крошки.