Чтение онлайн

— А чем занимается «Ангел»? – поинтересовался оперативник.

– Мы ведём несколько социальных проектов, – не моргнув глазом выдал дежурную фразу главарь преступной группы.

– В сфере недвижимости, как я понимаю? – съязвил Грачёв, стараясь направлять диалог в нужное ему направление.

– В бизнесе есть такое понятие, как коммерческая тайна, – недовольно произнёс Змойров. – Поэтому я хочу прекратить наш диалог.

Он привстал в кресле, начав перебирать разложенные на столе бумаги и показывая всем своим видом, что ужасно занят и не имеет больше свободного времени.

– А что вы скажете, когда я устрою вам очную ставку с этой женщиной и она прямо вам в глаза заявит, что работала в «Ангеле» патронажной сестрой? – решил пойти ва-банк хитрый оперативник.

– Скажу, что эта баба спятила, – огрызнулся Альберт. – И не только я, все мои сотрудники это подтвердят. Кстати, что она натворила, эта женщина?

– Её обвиняют в квартирных мошенничествах, – решил посмотреть реакцию Змойрова капитан полиции. – И если её вина будет доказана, то она получит приличный срок. Как, впрочем, и её подельники. Ведь не одна же она этим занимается? Есть еще и другие исполнители, а также есть и главный организатор. А вы как думаете?

– Простите, у меня ещё очень много дел. – Альберт Семёнович, видя, что наглый полицейский не собирается уходить, решил откровенно проигнорировать его вопрос, тем более что его вопросы становились всё более неприятными. Как только полицейский покинул офис, Змойров сам позвонил оставленному следить за домом Царьковой Хорьку и выяснил, что в квартиру Царьковой никто не заходил со вчерашнего вечера.

– Оставайся на месте, я сейчас подъеду, – распорядился Альберт Семёнович, стремительно покидая офис.

«К чёрту! Надо самому всё выяснить. А то, чего доброго, эта дурная баба ещё ментов наведёт. Лучше всего спрятать её, увезти куда-нибудь за пару тысяч километров в глухую деревушку. Пусть там пересидит весь этот шухер. Раз её кто-то опознал и менты на пятки наступают, то по-другому нельзя… Хотя, конечно, можно… Но в мокрое дело лучше не впутываться… Хотя тогда сразу можно все ниточки оборвать раз и навсегда… Чёрт! Ну если только на самый крайний случай… В общем, решено, Наташку прячем и пару месяцев пережидаем… Хотя эту квартиру олимпийской чемпионки можно и задвинуть по-скорому. Слишком лакомый кусочек. А уж потом и залечь…»

…Подполковник Козлов выслушал доклад своего подчинённого лейтенанта Власова, и сон пропал раз и навсегда. Нет, он попытался заснуть снова и даже выпил для этого димедрол, но всё оказалось напрасным. В голове крутилась одна и та же назойливая мысль о предательстве Грачёва. Не то чтобы он поверил изложенным фактам, которые ещё нуждались в тщательной проверке. Однако слова Власова, словно опасные вирусы, проникли в его уставший от постоянных рабочих стрессов организм, и он моментально дал сбой. В результате рано утром, весь разбитый и с головной болью, он приехал в отделение и первым делом ещё раз более обстоятельно заслушал лейтенанта, а затем приказал ему написать подробный рапорт.

«Какая жена? Что за бред? Он что, сошёл с ума? Неужели он и в самом деле свихнулся ещё тогда, два года назад, когда на трассе обнаружили труп его жены в разбитой автомашине? Нет, он и тогда не хотел признавать в этом изуродованном женском теле свою половину, но все посчитали, что это просто включилась такая защита организма, что так ему легче пережить тяжёлую утрату… С другой стороны, если эта преступница внешне ничем от погибшей жены не отличается – что это может быть? Простая внешняя схожесть? Двойник? А Грачёв, одержимый своей бредовой идеей, схватился за последний шанс, признав в ней свою пропавшую жену? Ну, допустим… А она мошенница, которая начала использовать сотрудника полиции в своих преступных целях. Блин, всё как в телесериале, хотя наша жизнь и есть одна сплошная “мыльная опера” на 365 серий в году. Смесь всех возможных жанров, включая и криминальное направление сюжета… О чём это я? Мусор какой-то в голову лезет. Ха-ха! К “мусору” мусор. Вот сказал. Надо куда-нибудь записать».

Он потянулся за карандашом, но довести задуманное до конца не успел, так как к нему в кабинет попросилась недавняя посетительница, которая уже жаловалась на Грачёва, обвиняя его в бездействии. Козлов принял пожилую женщину и в течение получаса выслушивал её монолог о коррупции правоохранительных органов, о слиянии с преступностью, о создании семейных банд, отбирающих у пенсионеров последнее имущество. Наконец Митрофановна замолчала, удивлённая тем, что ей дали столько времени для выступления и ни разу не прервали.

– Спасибо вам, гражданка Нужняк, за своевременный сигнал, но должен внести в ваше сообщение одну существенную поправку, – видя, что она выговорилась, вступил в разговор Козлов. – Жена капитана Грачёва погибла два года назад в автомобильной аварии и похоронена на одном из центральных кладбищ города. Поэтому говорить о криминальной семейной парочке, как вы недавно выразились, я бы не стал. Здесь нечто другое, с чем мы разберёмся в самое ближайшее время.

– Умерла? – округлила глаза пожилая женщина. – Шутите?

– Не та тема и не то место для подобных шуток, – отрицательно покачал головой подполковник.

– А могилку его жены можно увидеть? – все никак не могла поверить услышанному Дарья Митрофановна.

– Это к нашему старшине, – пожал плечами Алексей Иванович, удивляясь недоверчивости посетительницы. – Он тогда занимался организацией похорон.

Митрофановна вышла из отделения, получив от старшины отделения полную информацию о месте нахождения захоронения и вдобавок снабженная дополнительными комментариями пожилого полицейского о странностях, происходящих при тех похоронах двухлетней давности. Информации было много, и она требовала дополнительных усилий организма старой женщины, чтобы всё уместилось и разложилось по полочкам в её забитой голове.

Всю дорогу до кладбища она думала о сыне. Мать понимала, что сын не пьёт потому, что влюбился в эту невесть откуда взявшуюся женщину, которая для неё была как хамелеон, постоянно меняющий свой окрас и приспосабливающийся под внешние условия. То она оставленная в детском доме дочь, то она ушедшая из семьи мать и жена, то она мошенница, собирающаяся лишить её и сына полагающейся в дар квартиры, то она любимая женщина её сына, которая заставила его преобразиться и стать снова нормальным трезвым человеком. При этом, что странно, она сама ничего для этого не делала. Вокруг неё так складывались обстоятельства, что все каким-то образом нуждались в ней. Нужняк начинала теряться и в своём отношении к этой женщине. То ли продолжать её ненавидеть и не верить её словам, то ли желать, чтобы у них с сыном возникла и развилась симпатия, приводящая к серьёзным отношениям. И только в этом Митрофановна чувствовала стабильность в поведении Андрея и надежду на его семейное счастье.