Чтение онлайн

Подъехали мы, стало быть, на угнанной «пятерке» к банку. Ну, не к самому банку, за двести метров остановились. Сомик с Черным в боковой переулок порыли, делишки наши обстряпывать. А мы с Бананом к главному входу направились. Там кустов понасажали — в человеческий рост. И днем ничего не видать. Стоим, ждем, чулки в руках мнем, которые на голову натягивать будем.

Хорошо, что я и Банан не курим. Спортсмены, все-таки, не уголовники. Сигарета маскировку нарушить может. И окна в подсобке охранников открыты. Учуют дым, заинтересуются: кто под окнами дымит? Хотя не мы одни стоим. Вон и мужик прямо под фонарем устроился. Жену встречает. Беспокоится.

Только зря беспокоится. Мы не беспредельщики какие, не уркаганы. Трогать никого не будем. Даже охрану мочить не станем. Мокрое дело — кому оно надо?

Фонарь горит, хотя Сомик с Черным сами догадываетесь, куда пошли. Я Сомика по трубе набираю, он уже на месте. Остаемся на связи. Дорого, конечно, да куда денешься? Что нынче дешево, кому легко?

Дверь скрип-скрип, дамочки из банка выходят. Мы с Бананом, как радостные мужья, им навстречу, чулки на голову по ходу натягиваем. Типа холодно нам. Все равно видно паршиво, в чулках мы, или это шапки у нас такие. Мужик этот, из-под фонаря, тоже к двери направляется, женушку обнять.

На ходу я Сомику командую: давай! Мы с Бананом, конечно, не мажоры, но на работяг вполне тянем. Что, думаете, в банках только дочки и жены начальников работают? Те, кто до девяти вечера с восьми утра сидят, — как раз самые простые тетки.

Тут бац — неожиданность. Фонарь потух. Да не только фонарь. Во всем квартале свет отключили. Надо же, как некстати! Только охранник внутри к телефону потянулся, как смотрит: и телефон не работает. Хотя телефонная подстанция на другом конце города и на связь отключения электричества никак не влияет. То, что у нас на фейсах чулки, никого уже в принципе не трогает — других проблем хватает.

А все ведь не случайно получилось! Просто Сомик сейчас как раз электроподстанцию курочит, да так, чтобы часа три свет сделать не могли. Лишь бы током его не долбануло. А Черному самая простая работа досталась: кабель телефонный топором перерубить. Правда, в люк канализационный залезть пришлось, ну так зато безопасно совсем. И не видит его никто.

Мы с Бананом дамочек расталкиваем, охранник что-то шевелиться начинает, да только не будет же он в своих из автомата палить? А стоят все густо. Я между тем перцовым аэрозолем ему в морду. И с левой добавил — чтобы наверняка.

Дамочки завизжали, всполошились. Банан последнюю вышвырнул на улицу, чтобы панику не создавать, да дверь стальную и захлопнул. Автомат из-под косухи вытащил. А я тот, что у охранника был, забрал.

Второй дежурный, как крыса, в темноте сидит. И, слышно, жрет что-то. Вряд ли секретные документы. Когда мы вошли, он как раз обедал. Кусок большой откусил. Выплюнуть — жалко, да и неудобно, вроде, на пол в общественном месте. Проглотить не может. Вот и приходится чавкать. Оно боязно, что кто-то снаружи шумит, но что на банк напали — не верится, как я и говорил.

Автомат у этого охранника в сторонке стоит. Не будет же он с автоматом наперевес жрать! Это все Банан через полноценный прибор ночного видения наблюдает, ну а я в простой инфракрасный прицел смотрю. Не на автомате у меня прицел, просто в руке его держу. Не очень-то удобно с прицелом, но стоит он дешево, и купить такой проще. Не то, что прибор, который у Банана.

Ну, Банан резко охранника связал — тоже по кумполу, конечно, двинул, для надежности. Потерпит мужик, и спрос с больного меньше будет… А я — на второй этаж. Главного ловить. Который нам сейфы откроет. Разведка в лице Черного показала, что он сегодня ночевать у себя в банке будет. У него рядом с кабинетом и конура оборудована, чтобы прикемарить часок-другой, если на ночь на работе задержишься. Это уже Сомик, как самый деловой, на прием к нему записывался, да все и разузнал, пока в приемной сидел.

С улицы гомон какой-то доносится. Я трубку из кармана достал, у Сомика спрашиваю:

— Что делается?

Деньги капают, да трубку я все равно отключать не стал. Сомик на всех парах к входу мчится, сопение слышно. У него трубка крутая, GPRS, подключение к Интернету, чтобы по порносайтам лазить, хиты свежие скачивать. И наушники с микрофоном, типа за рулем ездить и разговаривать. Ну, за рулем можно и так поговорить, а сейчас пригодилось. Он меня всегда слышит, а я его — только когда трубку к уху поднесу.

— Все путем, — говорит. — Ментов пока не видно. Только телки у входа собрались, шумят.

Ладно, пусть шумят. Я уже на второй этаж поднялся. Автомат на руке болтается, пистолет за поясом. В одной руке — труба, в другой — прицел. А без прицела — хоть глаза выколи, ничего не видно!

Аккуратно, прицел опустив, я дверь в приемную открываю. Может, у них там охрана с фонариками. Нет, все темно. И людей нет. Это я уже через прицел выяснил. Следующая дверь. Тут Сомик в трубку орет, как резаный:

— Кит, тут телки сговорились все-таки ментов вызвать. Половина считает, что их охранник вышвырнул, когда свет отключили. Проклинают его, на чем свет стоит. А одной померещилось, что вы в банк зашли. Они на всякий случай хотят в «серый дом» позвонить.

— Пусть звонят, — тихо говорю я. — Откуда они позвонят? Телефоны все отключены. Ты не ори, я уже почти на месте.

— Да тут у них у каждой трубка, — объясняет Сомик. — Крутые.

— Ну, вы там с Черным на что? Соберите.

— Визг поднимут. Нежелательно.

— Ты меньше рассуждай, Сомик! Действуй по обстоятельствам. Обещай им, что потом отдашь. Через полчаса.

Трубку я опять в карман сунул. Следующую дверь открываю. Кабинет. Большой. Рыбки в аквариуме плавают. А банкира нигде нет.

Я из угла в угол. Под стол заглянул. Нет! Что ж он, успел уже свалить куда-то? Где там дверь в его кильдим, о котором Сомик рассказывал?

И тут я понял, что кое-что и без прицела вижу. Окна у банкира в кабинете, конечно, большие, а небо еще светится. Совсем чуть-чуть. И в дальних домах, в которых электричество не отключили, окна горят. Но тут дело другое. Дверь я в его подсобку увидел. Из-под нее свет пробивался!