Чтение онлайн

— Хватит, Толик! Пиджак испортишь! — взвизгнула девица. — Отупином его, отупином!

— Я лучше прутом, — входил в раж юноша. — По морде! Нет, по затылку, на пиджак не потечет…

— Отупином меня, отупином! — подал голос Злодюшкин.

— Отупином, а потом — прутом, — задумчиво кивнул бандит.

В руке девицы появился баллон, и она брызнула в лицо Паше маслянистой вонючей жидкостью.

Баба Рая стояла на углу Литейного и Машиностроительной. В пластиковом пакете, висящем на руке, позвякивали две поллитровки и три «чекушки» самогона. Клиент не шел. Пареньки, толкавшие с рук паленый эйфориак, с усмешкой шныряли мимо. У них клиентов было, хоть отбавляй. А баба Рая продала всего одну поллитровку, и то, вчера. Клиентами оказались трое ностальгирующих старичков вполне приличного вида. Раньше, не иначе, пили коньячок. Теперь ни водки, ни коньяка нигде не купишь. Спроса нет. А нет спроса — нет предложения. Только на энтузиастах алкогольная отрасль и держится…

Сегодня какой-то странный молодой человек с красными глазами купил чекушку. Но смотрел он вокруг так, что можно было сделать вывод — ему было все равно, что покупать, его крепко плющило — и не эйфориаком, а чем-то посильнее, запрещенным. Баба Рая была для паренька просто приглянувшимся пятном, бутылка — каким-то фетишем. Вряд ли он собирался пить самогон. Наверное, даже не знал, что это за напиток и как его используют. Слишком молодой.

Стоять было тоскливо. То ли дело лет двадцать назад, когда алкоголики и простые пьяницы стекались к этому углу со всей округи… Строили глазки продавщицам, дергали «чекушки» прямо здесь, угощали семечками ментов, что охраняли торговок. Ну а показательные милицейские рейды, когда нелегальных продавщиц везли в КПЗ и били бутылки с самогонкой, были даже в чем-то веселы. Суровые сержанты, когда не видели проверяющие, подмигивали торговкам. И прессовали их не слишком сильно. Зачем портить отношения, когда завтра самогон опять будет продаваться на том же углу, а тот же сержант станет отгонять от торгующих любителей выпить на дармовщинку? Днями вместе… И сержанту, и его начальнику заплачено, а если нужно создать видимость борьбы с «зеленым змием» — куда деваться? Правда, от этого одни убытки.

Баба Рая вспомнила время, когда она была самой молодой среди самогонщиц. Где сейчас все ее товарки? Нет их… Только она «держит место», да помнит, какую чудесную вещь можно приготовить из обыкновенного сахара и дрожжей. Проклятая беспутная молодежь даже о пиве забыла: глотает эйфорин, кайфин, студенты давятся перед сессией экстезином… Можно подумать, зверская работоспособность что-то изменит в их жизни… Если ты родился дебилом, то дебилом и умрешь — как ни учи лекции. Если нет крутых родителей — тебе тоже ничего не светит. Разве только рвать всех вокруг зубами и когтями. Если не убьют молодым — можно выйти в люди…

На глаза бабы Раи невольно навернулись слезы. Она открутила крышку «непродажной» чекушки, которую держала в кармане плаща, отхлебнула огненного зелья, закашлялась, задумалась на минуту. Когда подняла глаза, обнаружила, что мальчишки-толкачи словно сквозь землю провалились. Паршивый признак. Облава? Да нет, пацаны работают с прикрытием, а продажа эйфорина официально разрешена.

Со стороны улицы подкатился большой черный автомобиль — баба Рая даже в молодости путалась в марках машин, а сейчас их попросту не различала. Из него вышли двое крепких парней.

— Что, касатики, хотите настоящего мужского напитка? — хитро прищурившись, спросила самогонщица.

— У нас с сексом и так все нормально, — буркнул один из парней. На бабу Раю он смотрел неприязненно.

— Между собой? — тут же уточнила ехидная самогонщица, быстро сообразившая, что эти ребята тоже не знают, что такое спирт и как его употреблять.

Но парень на провокацию не поддался.

— Полезай-ка в машину, бабка, — строго заявил он.

— Вы из общественной безопасности? — заюлила старушка, искоса поглядывая по сторонам и соображая, в какой бы проулок можно сквозануть от непонятных молодых людей. По всему выходило — догонят, еще и по шее накостыляют, и сумку отберут, и товар, и выручку. А сахар нынче дорог!

— Мне с вами не по пути, милки! — сообщила Рая, потихоньку пятясь назад.

— По пути, — продолжал настаивать молодой человек, наступая на самогонщицу.

— Убери грабли, извращенец! — завизжала баба Рая, как давно, в молодости, когда ее пытались затащить в машину подвыпившие ребята.

— Садись, карга старая! — прошипел нападающий, хватая самогонщицу за руку.

Нет, не насильники… И глаза нехорошо поблескивают красным. Как после озверина…

— Вы чего, чего, ребята! — заскулила старушка.

— И правда, что мы эти старые кости берем? — пробасил напарник настойчивого молодого человека. Он открыл рот первый раз с тех пор, как вышел из машины. — Шлепнем ее прямо здесь…

Баба Рая едва ли не сама юркнула в распахнутую дверь автомобиля.

— На плазму пойдет, — хмыкнул парень. — Костный мозг, опять же… Мало ли — печенка негодная. Шеф сказал — грести всех подряд. Не привередничай, Колян! Тем более, бабка верная. Крыши у нее нет, искать никто не станет…

— Тебе виднее. Ты ученый, — кивнул второй молодой человек, усаживаясь за руль. — Кстати, давай бабку в багажник переложим. Тогда еще двоих можно будет в салон запихать.

— Я не верная! Я всем своим парням изменяла! — заверещала Рая, чувствуя, что запахло жареным. — И искать меня будут! Два сына, три дочки…

— Были б твои сыновья в авторитете были — ты бы тут не стояла, — объявил разговорчивый молодой человек.

— А дочки пусть ищут, — хмыкнул басовитый. — Своим ходом на базу идут… Нам товара много надо. Большой заказ поступил.

Как только Миша убрался из приемной, стало легче дышать. Секретарь не нравился мне с первого дня работы. Выполнял поручения безукоризненно, и подсказать многое мог. Да только не лежала у меня к нему душа. Ясно, конечно, что Гапликов шпионил для отца. Доносил ему о каждом моем шаге. Казалось бы, что такого? А неприятно. Когда имеешь такого папу, как у меня, хочешь, чтобы он знал о тебе поменьше…

Я взял со стола папку с информацией по проекту «Д». Смоляков, руководитель одной из двух моих бригад, докладывал, что отец дал отмашку, и проект набирает обороты. Просил помощи второй бригады, но там ребята сейчас трусили наркоманов и левых поставщиков кайфина. Весь Железнодорожный район от рук отбился, надо было срочно что-то предпринимать…

О проекте «Д» я вообще ничего не знал. Разрабатывал его отец, он же инструктировал Смолякова. А теперь проект, вместе с бригадой, которая за него отвечала, перешел ко мне. Прямо скажем, папенька мог бы ограничиться и передачей мне одной бригады, оставив в своем непосредственном подчинении остальные пять. Но он с детства натаскивал меня по полной программе. И сейчас решил, что на роль рядового командира сына ставить незачем. Нужно сразу учить его координировать действия, перераспределять силы. Вот я и попробую что-то перераспределить.

Папка, в которой должны были храниться документы по проекту «Д», оказалась пустой. Я хмыкнул. Гапликов, сволочь, успел напакостить? Нет, никогда он на это не пойдет, жизнь ему дорога, и умереть он хочет без мучений. Да и папка у меня в кабинете лежала, секретарь после своего увольнения сюда зайти не мог. Может быть, он как раз бумаги готовил? Была у Миши мерзкая привычка мои документы у себя в столе держать, вразнобой. Он-то знал, какой документ откуда. А без него найти что-то в столе дело почти безнадежное.