Чтение онлайн

Что ж, я еще не успел стать гордым. Вышел в приемную, залез к Мише в стол. Бумаг — полные ящики. Натаскал из архива, у меня из кабинета. Все, наверное, с лучшими побуждениями. А может, и шпионил. Нет, напрасно отец доверял этому мерзавцу, совсем напрасно…

Я принялся перекладывать бумаги. Квитки, счета, листочки с заметками… Второй ящик был интереснее первого. Документы с печатями, и прямо сверху — маленький листочек на гербовой бумаге. Надпись в правом углу: для Никиты Евгеньевича. Интересно, а почему я этого листка не видел?

На листке было написано:

незлобин — 0,2

пофигин — 0,1

озверин — 0,05

гордин — 0,1

отупин — 0,05

омерзин — 0,1

экстезин — 0,3

героин-2–0,2

Ничего себе, коктейльчик! И что же, этот мерзавец собирался меня травить такой гремучей смесью стимуляторов и успокоителей, психотропных ускорителей и тормозителей? Ну и ну…

Рука сама потянулась к чистому листу бумаги. Я почувствовал позыв переписать рецепт. Зачем? Да вот захотелось, хотя сейчас в этом не было никакой нужды. Оригинал у меня, и никто его не заберет…

Для того чтобы составить подобное зелье из общедоступных препаратов, нужен настоящий специалист. Причем желательно, чтобы у этого специалиста были анализы крови того, для кого готовится состав, чтобы он знал его темперамент и эмоциональные склонности. Стало быть, кто-то опять шпионил за мной. Как тогда, на острове…

Под листком стояла подпись:

Доктор Всеволод Игоревич Дягтерев. И номер телефона.

Стало быть, Дягтерев в курсе? Снять ребят, приволочь доктора сюда, выпытать всю подноготную… С другой стороны, он выполнял чей-то заказ. И по-настоящему мне нужно знать только имя заказчика. А исполнители лишь делали свою работу.

Настроение менялось очень быстро. Я поднялся, полез в шкаф, где Миша хранил припасы для чая. Здесь нашел банку молотого кофе, банку растворимого, сахарницу, коробку с крупнолистовым чаем, пачку мелкопорубленных чайных листьев. И аптечку.

Я выхватил ящик с крестом, открыл его. Обычный набор. Бинт, йод, валидол, аспирин, отрезвин, неболин. И все перечисленные в рецепте препараты. Да что там препараты: несколько заготовленных впрок пакетиков с мелкими кусочками таблеток, приготовленных по рецептуре. Эта сволочь давно кормила меня смесью Дягтерева!

Я рванулся к телефону: вызвать охрану, доставить сюда Гапликова и Дягтерева. Потом опустил трубку, вернулся к аптечке, проглотил две таблетки отрезвина и одну — омерзина. Нужно снять побочные действия чудо-смеси. И действовать только после этого.

Минут через пятнадцать стало по настоящему мерзко. Сознание прояснилось, я вспомнил оставленную на острове Инну, то, как отец вводил меня в курс наших дел, а я только глумливо хихикал, узнавая о количестве публичных домов в разных районах города и предоставляемых ими услугах. А еще — о точках по распространению нелегальных наркотиков, о тайных клиниках и игровых притонах, о бригаде по выколачиванию долгов и методах ее работы… Хорошо еще, что ни разу не удосужился посетить какое-нибудь злачное место. Препараты, которыми меня пичкали, не способствовали повышению сексуального влечения и порочных желаний. Напротив, они подавляли все чувства и желания. Отцу нужен был послушный и работящий сын без посторонних мыслей в голове.

Последняя мысль пришла словно бы сама собой. Отцу? Конечно, а кому, кроме него? Кто посмел бы травить хитрыми наркотическими смесями сына босса?

Я снял телефонную трубку. Набрал номер Дягтерева.

— Всеволод Игоревич?

— Слушаю вас, — ответил уставший прокуренный голос.

— Латышев беспокоит.

— Извините, не узнал, Евгений Васильевич.

— Нет, это Никита Евгеньевич. Сын.

— Очень рад, — расслабился на другом конце провода доктор. — Вас что-то беспокоит? Мне подъехать?

— Нет, хотел поблагодарить вас за состав. Действует отлично.

— Спасибо. Рад, что вам нравится.

Голос эскулапа не дрогнул. Похоже, он не считает, что сделал что-то плохое. Напротив, воспринимает похвалу как должное.

— Не могли бы вы…

— Устранить некоторые побочные эффекты? — тут же спросил Дягтерев. — Это возможно…

— Нет, напомнить, сколько я принимаю этот препарат.

— Ваш отец заказал его месяц назад, кажется. Но не беспокойтесь — привыкания он не вызовет, дозы препаратов, скорее, гомеопатические. И действие их обратимо.

— Если я захочу вернуться в исходное состояние — что мне принять?

— Можно таблеточку омерзина. Хорошо прочистит мозги, отбросит в сторону все посторонние мысли. А еще лучше — не принимать смесь в течение двух-трех дней. Но она практически безвредна. Разве что повышает вашу работоспособность. И немного снижает сексуальный тонус — исключительно в интересах дела. Если вы устали работать, хотите отдохнуть — нужно пока воздержаться от приема препаратов.

— Спасибо. Счет за консультацию пришлите на адрес конторы.

— О чем вы, какой счет? — мелко захихикал Дягтерев. — Я вашему отцу по гроб жизни обязан!

— Отлично, — невпопад заметил я и повесил трубку.

Вот так-то. Отец все спланировал заранее. Накормил меня таблетками, которые заставляли относиться к старухам и больным с брезгливостью, к врагам — с ненавистью, никого не любить и никого не жалеть. Не верить, не бояться и не просить. Еще немного — и я бы перестал быть человеком.

Интересно, отец понимал, что делает? Или сам был под воздействием подобной смеси? Ведь пытался он как можно дольше ограждать меня от всей этой мерзости. Отправил в Европу, выучил там… Ездил я в круизы, не делал ничего полезного для семьи. Но видно, старый волк понял, что недолго ему осталось. И решил натаскать своего волчонка. Сделать его таким же зубастым, уверенным в себе, безжалостным. С тем, чтобы хоть внуки его стали приличными людьми. Только станут ли даже правнуки наши нормальными, если ситуация в стране не измениться? А пока изменений в лучшую сторону не заметно. И люди все злее, все агрессивнее… И еще эта химия…

Нет, я правильно сделал, что оставил Инну на острове. Ничего хорошего в стране ее не ждало. И в том случае, если она дочь конкурента отца. И в том, если просто на него работает. Какой бы она ни была, девушка доставила мне немало приятных минут. Может быть, я даже вернусь к ней. Тогда, когда закончу все свои дела здесь…

Омерзин работал на полную катушку. Мне было гадко, противно и муторно. Стало жаль всех. Отца, Гапликова, Злодюшкина, что просил отсрочить выплату ничтожного, в общем-то, долга. Его приятеля, порубленного на куски, что меня, кажется, во время рассказа Гапликова даже позабавило. Просто дрожь пробирает…