Чтение онлайн

Миллер с пониманием покачал головой:

— Он американец, к тому же сотрудник какой-то из их спецслужб. Им свойственна прямолинейная прагматичность и полное отсутствие такта и вкуса. Посылайте его к дьяволу, если он переходит границы. А что предлагают ваши люди?

— Вообще-то они не подчинены мне.

— Вы старший партнер в вашем бизнесе.

— Ну, хорошо. Они хотят заранее отправиться в Тбилиси и прощупать там почву, не отвлекаясь на суету вроде митингов.

— Очень хорошо. Это предложение принимается, однако лично вам следует остаться при инспекционной комиссии. Завтра мы со Снайдером проинструктируем Суворова и Комарова, передадим им связь с некоторыми нашими агентами, которые смогут оказать им содействие. Еще им следует изучить необходимые досье на фигурантов различных расследований, связанных с экстремистской деятельностью в Грузии. Их довольно много… И пусть отправляются в свободный поиск.

— Они могли бы заняться досье еще сегодня.

— Хорошо. Сейчас им в номер доставят компьютер с базой данных. Вы удовлетворены?

— Вполне, — поднялся с кресла Сергей.

Не желая помешать затянувшемуся разговору Марата и Шеина, он отправился в номер к Бобу, чтобы сообщить новости, а заодно связаться с отцом в Москве.

Маркус Миллер, который пребывал в этот вечер в шаловливом настроении, после ухода Смирнова отпустил еще одну чисто английскую шутку — отправил факс в Москву.

Когда Марат вернулся в свою комнату, Сергей и Боб сидели за появившимся откуда-то компьютером и увлеченно листали страницы с фотографиями каких-то мужчин и текстами на английском.

— Вам подарили компьютер? — спросил он. — В Doom играете?

Сергей оглянулся и приветливо махнул рукой:

— Пристраивайся. Тут база данных грузинской полиции, которую они предоставили Интерполу. Только лица, официально объявленные в розыск. Завтра Снайдер покажет кое-что из собственной базы, где есть политические лидеры и всякая другая сволочь. Но тут тоже интересно. «Георгий Меташвилли. Крупный аферист, торговля автомобилями. В розыске с 1995 года в связи с убийством…» — прочитал он очередную аннотацию. — Можно пропустить. Он давно где-нибудь далеко…

— Ты не старайся сильно вникать, — поучал его Боб. — Надо просто смотреть лицо, «фотографировать» его, смотреть профиль деятельности, чтобы он ассоциировался у тебя с воровской профессией. Можно за несколько часов вогнать в себя сотни персон. Если встретишься потом, эта информация обязательно всплывет в тренированной памяти.

Марат сел рядом с ними и тоже стал наблюдать.

— А вот любопытно, — перешел на новую страницу Сергей. — В Цхинвали сотрудник таможни так называемый Южной Осетии Гасиев в нетрезвом состоянии попытался выяснить отношения с местным ОМОНом. Сначала Гасиев устроил скандал в собственном доме, выстрелил в свою сестру, которая пыталась его остановить, а затем ранил двоих омоновцев, с которыми у него произошел конфликт. Все трое получили смертельные ранения. Убийца скрывается на территории Грузии. Информация получена от осетинских правоохранительных органов.

— А что ты удивляешься, они постоянно контактируют друг с другом — власти Грузии и Южной Осетии.

— Они же недавно обстреляли Цхинвали.

— А осетины опять захватили заложников. Но переговоры ведутся, и грузы идут по дороге, и полицейские передают друг другу ориентировки, — Боб не видел в этом ничего удивительного.

— Странно… — сказал Сергей.

— Вы подряд смотрите или выборочно? — спросил Марат.

— Сделали поиск по словам «terror» и «kill», чтобы не тратить время на домушников разных, — объяснил Сергей. — Я ведь с компьютером не расстаюсь.

— Поищите мне Зураба Гасиева.

— Я уже нашел, — сказал Боб. — Твой армянин при мне называл эту фамилию. Вот, посмотри.

С экрана смотрело невыразительное паспортное фото: обычное лицо, глубоко посаженные глаза, немного выдаются увеличенные надбровные дуги.

— Что написано?

Сергей стал выборочно переводить вслух:

— Год рождения — 1962. Осетин. Проживал в г. Джава. Гражданская профессия — кровельщик. Служба в армии 1981–1983 годы в качестве снайпера в Афганистане. Участник военных действий в Грузии и «горячих точках» с 1991 года: прошел Приднестровье, участвовал в карабахском конфликте, в 1997 году — в Сербии. Причастен к организации покушения на Э. Шеварднадзе в 1996 и 2000 годах. В 2002 году был арестован грузинской полицией, но освобожден в обмен на четырех заложников-грузин. На левом бедре шрам длиной 12 см от осколочного ранения. Владеет всеми видами оружия. Склонен к самостоятельным и неконтролируемым действиям, практически не подчиняется командованию Южной Осетии. При задержании очень опасен.

— Ну, это и так понятно. Хороший знакомый гостил у Хачика.

— Вот такие одинокие волки и представляют единственную серьезную опасность, — сказал Марат. — А «майора Кожана» пробовали искать?

— Пробовали. В полицейском розыске таких нет.

Сергей ввел поиск по слову «русский»:

— Вот такой есть, но без фотографии: «Разыскиваются члены диверсионной группы, в которую входили граждане осетинской национальности, а руководил офицер ФСБ России Анатолий Сысоев». Больше никаких данных по нему.

Боб ухмыльнулся:

— Недавно наши идиоты в Думе проговорились, когда трепались по поводу сокращения бюджета: заявили, что в Цхинвали действуют 200–300 сотрудников ГРУ и ФСБ, зарплата которых и командировочные расходы официально выписаны в бюджете министерства обороны. Так что наших майоров там немерено.

— Этот «майор» командировочные вряд ли получает, — сказал Марат.

— Надо скопировать эту базу на диск, — предложил Сергей. — Даже если ее обнаружат у вас при каком-нибудь обыске в Тбилиси, то ничего криминального в этом нет.

Он принялся подсоединять свой ноутбук к компьютеру англичан. Однако оказалось, что база данных хорошо защищена от копирования. Он добился только того, что программа выбросила на экран красную панель, а затем произвела перезагрузку компьютера. Однако без хозяина техники они не смогли обойти защиту от взлома, а пароль им никто не сообщил.

— Ну что, мастер, — насмешливо сказал ему Боб. — Как в том анекдоте? «Готово!» — «Что готово?» — «Сломал!» Эх ты. Ладно, давайте спать. Мозги завтра будем загружать…