Выстрел
Шрифт:
Но в эту секунду он успел заметить, какое удивительно синее небо распахнулось сегодня над его городом.
Небо…
Денис вдруг вспомнил серый безысходный коридор…
А небо было безграничное. И оно обнимало Дениса.
«Бог… Наверное, больше всех я нужен Ему…»
«А где Он, Бог?» - поколебалась внутри его безмятежная гладь спокойствия.
Быстро мелькали под ногами неровные ступеньки. Ещё немножко…
«Я не знаю. Я буду Его искать…»
… Они успели.
Смеясь, прыгнули в тамбур, за секунду до того, как загрохотали за ними двери.
…Вагон был пустым. Ну, почти пустым: две женщины негромко переговаривались на крайних сиденьях, и сзади развалился ещё какой-то парень в наушниках. А Денис с Надей сидели в середине вагона, и больше ни кого рядом с ними не было.
Надя молчала, прижавшись к Денису. А он смотрел в окно, не думая ни о чём, просто наблюдая за мелькавшими пейзажами и чувствуя, как колечки непослушных волос щекотят ему шею. Это было смешно и, в то же время, очень приятно…
«Веселишься, как глупый телёнок. А столько ещё дел на сегодня!»
«Сам ты телёнок! Упрямый бык, - отругал он глупого собеседника, - и вообще, иди на фиг. Откуда ты взялся?»
«Это я откуда взялся? Да я был всегда!»
«Да неужели?» - Денис напрягся, пытаясь вспомнить те моменты, которые не сопровождались комментариями внутреннего голоса, спорщика, одобрителя, в общем – того самого собеседника… Не очень-то получалось… Может, когда-то в детстве?
«Ну, я же говорил!»
«Да постой ты! Дай разобраться…»
Откуда он взялся, этот спорщик? После чего?
Не помнил Денис… Нет, всё же, когда он чему-то радовался – то радовался он один, никто внутри не спорил… Только вот очень уж редки были эти моменты…
«Но ведь и сейчас ты не грустишь?» - откликнулся собеседник.
Нет… Денис вдруг вспомнил, как вспыхнула в нём радость, когда он узнал, что Юрка жив: яркая вспышка, ослепляющая всё, до самых таинственных уголков души, вспышка, в которой так быстро сгорела тоска… И было тихо: всё внутри него одинаково радовалось, и не было ничего кроме сияющей, звонкой, сильной радости…
«Ну?» - с торжеством спросил Денис.
Тихо в нём было…
«Кто ты?» - спросил Денис самого себя, ещё не подозревая о том, что…
«Я – это ты!»
Чего-о?!
Да ладно!
– Динька, - услышал он приятный серебристый голосок: будто колокольчик из давнего детства, - Динька, о чём ты всё думаешь?
– Я? – «Ни о чём», - хотел сказать он, и ответил, - да так… О ерунде всякой…
Надя с любопытством уставилась на него. Ничто не может так заинтересовать девушек, как слова «ерунда, ничего особенного…».
Глаза… Глаза её были похожи на солнечно-зелёное лето. В его любимом городке, там где он учился своей мечте. Весной и летом он становился неисправимо зелёным, с высоты качая шапками-шариками деревьев и изумрудами сосен… Озёрами пушистого леса…
«Этим летом, наверное, его изуродуют, и озёра превратятся в лужи…» - подумал Денис и вдруг решил: не превратят! Не будет такого…
Почему-то сейчас ему казалось, что после того, как друг остался жить, нет ничего невозможного. Он не мог объяснить этой связи словами, он чувствовал её направление и знал, что она есть… Человек, множество людей сажают деревья... – лес… - лес защищает их город… - рубят деревья… - выстрел… - Юрка… - он будет жить!.. – останется лес…
Не будет плохого, пока есть на свете он, Денис: рядом с ним не будет… Наверное… Но внутри него – не будет точно.
Сейчас он верил в это.
Только вот нужно его внутри себя ещё отыскать… А то ведь оно старательно маскируется под видом его мыслей и настроения… «Повелевай своим настроением…» - вспомнил вдруг Денис. Настроение – эмоция… Точнее – наоборот.
И хорошее - нужно найти… Как фонарик – чтобы темнота исчезла…
Нелегко ему. Кто ему поможет? Надя? Может, Юрка? А может быть, Бог?..
– Динька, ау? – тихо позвала Надя.
На бледном её личике горели рыжие брызги веснушек. А брови сейчас были такими мягкими, ласковыми, заострённые их кончики – расправлены и спокойны. Надя светилась, как солнышко…
«Ну, скажи ей…»
Нет, он не сможет… Да вообще, с чего он взял, что любит её?
«Ага, так значит, ты всё-таки трус! Я так и думал! Я. Так. И. Думал!»
«Да пошёл ты!»
«Не, никуда я не уйду. Трусишко…»
Блин.
«Вот я скажу ей, а потом мы поссоримся или ещё чего – разойдёмся…»
Стоп!
Чёрный мерзкий жирный таракан пробежал и остановился внутри него. Денис почти явственно ощущал шевеление его тонких коротких лапок и длинных усов.
Он замахнулся на него тапком. И на секунду – замер, испугавшись чего-то… Он испугался?!
Бац!... Брезгливо взял дохлую тварь за одну из лапок и выбросил вон. И почувствовал небывалое облегчение…
«Не расстанемся. А если поссоримся, то что?»
«Смотри, ведь ты отвечаешь за неё. И за её жизнь… И за ваш мир…Если скажешь ей»
На секунду стало страшновато. Будто приоткрылись перед ним двери чего-то неведомого и огромного… Но вместе с тем – любопытно. И вместе с тем – радостно!
Потому что, вот она - Надя, сидит рядом, дышит, ждёт…
И она будет рядом…
«Мы справимся!»
– Динь! – позвала его Надя в третий раз и уже почти обиженно надула тонкие и такие милые губы…
– Надя… - Денис вдохнул: «А это ведь сложнее, чем прыгнуть с парашютом! Не, не может быть…» - Надя, я тебя люблю!
– Что? – переспросила Надя, а в глазах затаилась вот-вот готовая вспыхнуть и разгореться звёздочка радости…