Выстрел
Шрифт:
– Тошка, ты дома сейчас?
– Борис прислушался в шорохам в трубке.
– Нет. То есть почти уже. Я вышел денег положить на телефон…
– Так давай иди домой! Поздно уже, - заволновался Борис.
А у них ещё только начинается вечер… Всё же удивительная вещь – время…
Получается, что Тошка уже немного в будущем? Или это он, Борис, ещё в прошлом? Или…
– Ага! Пап, да рядом же магазин! – Тошка медленно пошёл вдоль ограды, ладонью стряхивая с неё мокрый снег. Зажал в руке крепкий прохладный шарик. Покачал его, подержал, пока колючая прохлада не стала обжигать пальцы и - бросил его в чёрную пасть урны. Урна отозвалась возмущённым гулом. Тошка слепил ещё шарик.
– Пап, а у тебя-то как дела?
– Да нормально всё, - отозвался отец, - потихоньку. Добрались до гостиницы, сейчас вот спать буду, завтра вставать в пять.
– Ничего себе!
– охнул Тошка, - да уж, нелегко тебе!
– Нелегко, - согласился отец, - но я привык… Ладно, сын, давай иди домой! – поторопил он сына. Зачем он так поздно ходит?
– А я уже иду! Ладно, пап, давай, пока!
– Спокойной ночи, - сказал отец. Тихо вздохнул и услышал:
– Пап, приезжай давай! Я буду ждать! – и Тошка сильно подбросил снежок вверх, в усыпанную алмазными крапинками высоту.
***
Борис смотрел на серебристый телефон-раскладушку, в один миг подаривший ему столько счастья.
«Немного нам нужно, - думал он, заворачиваясь в одеяло, - совсем ничего... Знать, что тебя ждут. И жить для них…»
Борис снова набрал номер Ольги. Всё же хотелось ему поговорить с любимой…
***
Мягко падали снежные хлопья… Тошка смотрел на них, а в ушах всё ещё стоял голос отца. Ничего, скоро они увидятся… Недолго осталось…
Как сделать так, чтобы не нужны стали расставания?
Они такие частые, словно вся жизнь состоит из них…
Утешает лишь то, что у родного тебе человека всё хорошо… У друга… Брата… Отца…
И всё же хочется быть вместе.
Как хорошо сказал тогда Шурка: «Может, когда-нибудь в вечности…». Может быть, там мы будем все вместе? Антон всё смотрел и смотрел на молчаливое мудрое небо, и что-то необъятно большое охватывало его, успокаивала бездонная глубина… Оно ласкало шёлковыми снежинками и соединяло их всех: и папу, и Славку, и Шурку, и новых его старших друзей… Оно ведь одно над всеми…
И оно надёжное. Оно никуда не исчезнет. И свой аккаунт оттуда не удалишь - это не социальная сеть…
Хотя и они тоже нужны: сейчас Тошка придёт домой, выйдет в скайп – и вот он, его младший сероглазый братишка… Если он ещё не спит, конечно.
Тошка встряхнулся и пошёл домой. Снежинки торопили его, небо – одобряло.
За двухэтажным магазином прячется в снежной темноте его дом – небольшая квартирка на втором этаже пятиэтажного дома. Интересно, а когда его строили, думали о том, сколько он будет дарить счастья?
– Мам, я пришёл! – Антон с удивлением прислушался к своему голосу. Что-то не то… Какой-то он не такой звонкий, что ли…
Мама сидела на кухне. Читала какой-то журнал: Антон удивился – мама за журналом? Обычно она или в компьютере, или в книжке…
Мама подняла на Тошку задумчивые глаза:
– Позвонил отцу?
– Да! Он сказал, что приедет двадцать восьмого… Мам, а ты чего такая… - удивился Тошка маминому спокойствию. Затревожился.
– Ничего, Антон, - улыбнулась мама. Смущённо как-то… Что-то не похоже на неё! – Сядь.
И тут Антон испугался.
– Мам, что случилось? – да что ж такое с его голосом?
Мама молчала и глядела куда-то мимо Тошки. Он обернулся, увидел на подоконнике знакомый образок… Снова посмотрел на мать.
– Мам!
– А? – откликнулась мама и, вздохнув, сказала тихо, - Антон, я не хотела пока тебе говорить, но всё же решила…
– Что? – замирая, спросил Антон.
Вот, что, что можно ждать от жизни?!
– Братик у тебя будет.
– Что? – переспросил Антон, - Славка что ли?
Но он и так знал, что Славка приедет.
Мама заливисто рассмеялась:
– Господи, Тошка, ты такой же непонятливый, как твой отец!
Чего?!
Видимо он очень уж серьёзно смотрел на маму, раз она перестала смеяться и сказала:
– Ещё один будет. Братик.
… Тихо было в комнате. Уютно засыпала тишина… Заснул возле окошка и его могучий друг – тополь, нарядно укрытый тоненьким слоем снега.
А Тошка всё не спал… Нет рядом Славки. Грустно.
Но братишка сейчас дома, рядом со своей мамой… Поэтому грусть была не сильной, а так – привычной. И она медленно растворялась в тихой радости, наполнявшей Тошкино сердце. Братик… Жизнь подарит ему ещё одного братишку? Вот так чудо!
Но, получается, через полгодика уже не будет этой тишины?
…«Мы назовём его Славка?» - спросил Антон у мамы. Она снова улыбнулась: «Как скажешь, Антон… Только вот ты не запутаешься в двух Славках?»
…Как в них можно запутаться? Славка – старший и Славка – малыш…
Мелкий такой карапуз будет. Младенец! Начнёт свою нехитрую новую жизнь… Какую?
Непростой этот мир, и непросто в нём маленькому человечку… «Но в нём много хорошего!
– подумал Тошка, - а я буду учить брата…».
Он сам многого не умеет… Пока…
Но у него впереди целая жизнь. И у него есть – сейчас… Каждый миг – его.
«Господи, сохрани моего братишку… Братьев… И родителей, и друзей… Их так много, Господи… Сохрани их всех…»
Тошка смотрел, как вертятся в зимней темноте быстрые снежинки. И чувствовал, что тишина сейчас зазвенит… Как если бы зазвенел колокол, если бросить в него маленьким камешком…
Это пространство мира затихло и ждёт, словно колокол, множество колоколов!
Тронешь его – и оно отзовётся. Быть может весёлой мелодией, быть может – задорной, быть может - спокойной и ласковой, быть может – нежной и чуточку грустной, но всё же - творящей радость в сердцах слушателей и вдохновляющей их на добрые дела…