Чтение онлайн

Я чувствовала себя такой же пленницей, как и этот несчастный зверь. И пусть я не связана по рукам и ногам, это лишь оттого, что не представляю физической опасности.

Во время еды я вспоминала ту пару, что прибыла днем. Мужчина, как мне кажется, просто их сопровождал. Убеленный не совсем еще старик явно приходился Тарскони родственником, ну или близким другом. Сужу по тому, как они здоровались и общались. С Аравием Тарскони держался хоть и накоротке, но все же высокомерно, по-хозяйски. А вот с тем мужчиной они обменялись хлопками по спине, а в конце даже обнялись.

Я так поняла, что роль мужчины заключалась как раз в том, чтобы привезти сюда высокородную пару. К мужчине все, включая Тарскони, обращались «халишер», а к девушке «иттани». Ильшари немного недоуменно пояснила, что таково обращение к высшим родам. Что за высшие рода она пояснить не успела, что-то нас прервало. Выходит, и Аравий, и Тарскони – тоже те самые «высшие», как и их гости.

Мужчина с девушкой расположились в одном из домиков. К ним туда попеременно ходили сначала молоденькие небеременные девушки. Заходили по одной, проводили некоторое время внутри и выходили с нечитаемым выражением лиц. После позвали нескольких, находящихся на поздних сроках беременности. Айшас тоже ходила.

Эти были внутри еще меньше. Выходя, отмалчивались, ничего не объясняя. Хотя, надо признать, с расспросами к ним никто и не приставал. Похоже, только мне одной было до жути интересно, что же происходило там, внутри домика. Для чего туда звали девушек. Конечно, предположения у меня появились, но все вокруг настолько дико для меня, что самые органичные предположения просто не укладываются у меня в голове. Мне нужно было подтверждение кого-нибудь из тех, кто ходил «на смотрины». Так что после ужина я сама пошла к Айшас.

Отношение девушки потеплело после моих извинений, но держалась она все же чуть настороженно. Не знаю, было ли так и раньше или виной тому мои неосторожные слова. Айшас переплетала волосы, неловко разбирая спутанные пряди руками. Легко предложила свою помощь. Девушка глянула на меня с сомнением, но повернулась спиной, предоставляя мне продолжить распутывать ее волосы.

– У тебя нет гребня? – с сомнением осмотрела фронт работ.

– Есть, старенький.

Айшас достала нечто каменное, с частыми зубьями, половина из которых оказалась выломана. Но гребень Айшас так любовно прижимала к груди, что сразу становилось понятно, ей эта вещица действительно дорога.

– Я осторожно, - пообещала, протягивая руку.

Айшас передала мне хранимый предмет и снова повернулась спиной. Прочесать ее гриву, даже имея гребень, оказалось той еще задачей. Я старалась сильно не дергать, действовать как можно нежнее. Зато в ближайший час, не меньше, судя по объему работы, мы вполне можем поговорить.

– Ты давно здесь? – решила зайти издалека.

– Меньше одного оборота. В заревник пришла. Мать ушла к духам, отец еще раньше, - невесело рассказывала девушка. – Втроем мы остались – я, да Дишка с Ирасом, но они мелкие совсем еще. Отдала их соседке, а сама пообещала красчи передавать на содержание. Когда понесла, халишер Аравий мне щедро красчей отсыпал, я все их Тильшасе и отправила.

– Дишка с Ирасом – это твои брат и сестра?

– Угу, - Айшас только кивнула. – Отец циниш скачивал, чтобы красчей раздобыть, крышу нам залатать нужно было. Не рассчитал, выдоил себя досуха. Домой тогда так и не вернулся. После нашли его неподалеку от дома, только зря все, даже кошеля при нем не было. Мать раньше срока разродилась, да после уже не вставала.

– А сколько тебе лет?

– Лет? – не поняла Айшас.

– Как давно ты родилась? – переформулировала.

– Скоро будет четырнадцать оборотов. В эхор мать меня в мир привела. А ты не хочешь рассказать о родных? Как жила раньше? – чуть обернулась ко мне девушка.

– Прости, я и правда ничего не помню, - чуть слукавила я. Хотя о жизни прошлой владелицы этого тела я и правда ничего не знала.
– Айшас, а зачем прилетали те двое? – когда девушка немного расслабилась, поинтересовалась я. – Халишер и иттани, - уточнила, хотя вряд ли это требовалось.

– За тем же, зачем и другие прилетают, - пожала плечами Айшас. – Голыш им нужен.

– Но ведь иттани совсем еще молода, почему сама родить не хочет?

– Ты что, и правда ничего не помнишь? – Айшас вскочила и повернулась ко мне. – Асана, неужели ты сама не понимаешь, зачем голыша покупают у таких, как мы?

Девушка разнервничалась, грудь ее тяжело вздымалась, глаза гневно посверкивали. Я даже отступила на шаг, и правда не понимая, что такого спросила.

– Прости, я… не понимаю, что сказала, - опустила руку с гребнем, виновато глядя на девушку перед собой.

– Что тут у вас снова? – со спины незаметно подошла Ильшари.

Айшас с силой вырвала у меня гребень и повернулась к Ильшари.

– А вот объясни нашей новенькой, зачем высокородные сюда за мальками прилетают! – зло выпалила она. Развернулась и опрометью бросилась к домику.

– Ильшари, я и правда не понимаю, почему та иттани сама родить не может, - пожала плечами, глядя вслед удаляющейся девушки. – Зачем им чужой ребенок?

– Тут память не нужна, Асана, чтобы ответ верный найти!
– тоже не слишком добро заметила Ильшари. – Судя по тому, что они пустых девок звали на смотр, не только грузных, голыш им не один нужен. Такие, кто пустых смотрит, выбирают по силе и по внешности. Бывает, что иттани не хочет рожать, ну или не может, кто знает, а халишеру наследник нужен. Вот он и подыскивает себе в таком вот лагере ту, что родит. Девок такие не забирают, только мальчиков.

– Но ведь они и беременных девушек звали, - напомнила я.

Ильшари цокнула, покачала головой.

– Циниш с голышей качать, в прислугу, а кто и для обрядов, - тяжело вздохнув выдала она.

– Для обрядов? – переспросила оторопело.

– Для обрядов! – выкрикнула девушка. Разговор ей явно был неприятен, но мне нужно было хоть немного понимать, куда же я попала. – Жертву приносить! Или кровь невинную! Все, хватит болтать, отдыхать пора.

И тоже ушла, оставляя меня наедине со своими мыслями. Говорили мы на повышенных тонах, так что теперь многие косились в мою сторону. С неодобрением. Девушки заметно посмурнели, голоса и смех стихли. Своим разговором с Ильшари мы словно напомнили всем здесь, для чего они носят ребенка, какая судьба его ждет.