Чтение онлайн

— Чтобы отвести от вас в Сеще подозрение, — сказал он Ане, — мы постараемся минировать самолеты и на других аэродромах…

В лагере Данченков набросал текст радиограммы и вручил ее радисту: «Мигом в Москву. Это очень важно — сообщение о начале наступления на Курск…»

Круглосуточно работали радиоузлы армейских штабов на Большой земле, десятками поступали сообщения о том, что гитлеровская армия готовилась к безумному прыжку на Центральном фронте. Десятки тысяч глаз стерегли каждый шаг гитлеровцев в их тылу. Один из первых сигналов поступил от сещинских подпольщиков.

Аня вернулась с минами из лесу поздно ночью. В этот час Гитлер подписал приказ о переходе своих войск в наступление на Курск.

Едва забрезжил рассвет, весь личный состав авиабазы был поднят по тревоге. Все — от воздушных асов, кавалеров Рыцарского креста с мечами и дубовыми листьями, чьи портреты печатались в берлинских журналах, до аэродромной прислуги с разноцветными нарукавными повязками, поляков из Вартеланда и чехов из германского протектората, французов, союзных испанцев, итальянцев, венгров и румын, — слушали, вытянув руки по швам, приказ фюрера:

Замерли впереди ряды летчиков — коричневые шлемофоны с очками, небесно-голубые или коричневые комбинезоны с перекрестием белых ремней подвесной системы парашюта на груди, черные ботинки.

Позади стоит польская стройрота из Вартеланда. У четырех подданных фюрера, у четырех заклятых его врагов, тяжелые мины оттягивают карманы…

После исступленного троекратного крика «Хайль!» в честь «величайшего полководца всех времен и народов» какой-то немецкий генерал зачитал приказ фельдмаршала Роберта фон Грейма, командующего 6-м воздушным флотом: эскадрам, базировавшимся на Сещинском аэродроме, надлежало во исполнение приказа «любимого фюрера» и верховного командующего вернуть рейху утерянное господство в воздухе, подавить и уничтожить советскую артиллерию и живую силу большевистских армий в их тактической глубине, взломать русскую оборону на участках прорыва, открывая путь танковым таранам, прикрывать наземные войска на полях великого и решающего сражения, крушить большевистские полчища Советов, когда обратятся они в паническое бегство. Более двух тысяч самолетов бросал в бой Гитлер в операции «Цитадель»…

К стоянкам «хейнкелей», поднимая пыль, мчались со склада грузовики с баллонами с кислородом и сжатым воздухом. Вновь на аэродроме появились двухтонные бомбы — огромные, хвостатые металлические сигары весом в полтонны, тонну и две тонны, на которых какой-то «шприц» — офицер пропаганды — вывел белой краской названия русских городов: «Москва», «Ярославль», «Горький», «Калуга», «Тула», «Саратов»…

— Ничего себе пасхальные яички! — посмеивались возбужденные немцы, глядя на двухтонные бомбы.

— И наши орлы снесут эти яички в Москве!…

На старте выстроились «мессеры». Ведущий поднял, оглядываясь, руку из кабины, и позади из всех кабин поднялись руки. Эскадрилья готова к вылету. С вышки взвилась сигнальная ракета. Опущены на глаза летные очки. Щелкнули замки фонарей кабин, взревели моторы. Один за другим взлетали самолеты. На старт выруливали все новые и новые эскадрильи. Решающий час пробил.

Когда по команде распались ряды, Ян Большой шепнул друзьям, направляясь к стоянке самолетов:

— Мины расходовать экономно. В первую очередь гробить флагманов, командиров и асов — их вы узнаете по тиграм, бизонам и прочему зверью, намалеванному на фюзеляжах! И не только по зверью — по всяким «ангелам смерти» и белым танцующим скелетам.

Первую мину поставил на двухмоторный двухместный истребитель «Мессершмитт-110Д» Ян Маленький, когда поляки подвешивали к этому истребителю два подвесных бензобака, вмещающие 900 литров бензина. Взревев своими моторами, мощностью в 1100 лошадиных сил, «мессер» вырулил на бетонку и унесся к своей гибели…

Вот мотористы заводят моторы еще одного «Me-110Д». Заводят первый, второй. Моторы ревут на полных оборотах — три тысячи оборотов в секунду. Змеистым, радужным блеском сверкает июльское солнце на невидимых черных трехлопастных винтах… И еще один «мессер» стоимостью в миллион рейхсмарок плюс два летчика уносятся в небытие…

Во многих районах вражеского тыла наши партизаны добились «господства на рельсах». Оккупированная земля чуть не всюду горела под ногами захватчиков. Воздушные же пути-дороги считались свободными от партизанских мин — пойди заминируй небесную синь да облака! Но отвага подпольщиков и магнитные мины замедленного действия сделали невозможное возможным. Теперь мы знаем не только о партизанской войне на рельсах, но и о тайной войне в воздухе.

В «Журнале боевых действий» 1-й Клетнянской партизанской бригады сохранились следующие записи о диверсиях польской группы на Сещинском аэродроме:

Четыре самолета за один день. И не в первый — во второй раз. Это был третий звездный час Ани Морозовой. Первый — большая бомбежка, второй — разгром ночного санатория в Сергеевке, третий — диверсии на авиабазе!…