Чтение онлайн

клавиши которой, вместо того, чтобы упорядоченно опускаться на бумагу, то и дело

прогибаются в суставах, вытягиваются и хлещут его ядовитым шипом, что у них на

конце, по лицу, и потому после сто двадцатого гекзаметра его голова, которой еще

месяц назад восхищались женщины и которую они гладили, распухла и превратилась в

шар, и под натянутой и истончавшей кожей переливается зеленый гной нарывов.»38

Это был единственный способ забыть для начала хотя бы о Клео (пусть мы с ней всегда

и были одним человеком, внутри скорлупки одного черепа нам оказалось слишком тесно

вдвоем) – начать кому-то завидовать и восхищаться кем-то больше, чем Клео. И я, жена

автомобильного бога Запада и дочь автомобильного бога Востока, сестра Андрея, я,

Кэтрин, сдалась, вывесила белый флаг поверх развернутых в жесте «такова се ля ви»

наружу рук. Все вернулось на круги своя, весь восторг – к святому искусству, свят

Михалек, свят Франтишек! Аз есмь каллиграф, а они, мудрые книги – моя стена и ров с

кольями. А те, кто мудрые книги написал – святые, ангелы, архангелы, шестикрылые

серафимы, ключики Петра, мои иконы. Я обложилась иконами фолиантов, табачным

ладаном окуривая величайший алтарь – печатную машинку. И молитвами утвержденной в

веках прозы была я спасена пуленепробиваемым стеклом от всего внешнего мира. В

начале было слово. И слово это было – филология.

38 М.Айваз, «Другой город».

Глава 27.

Действительно большая небесная катастрофа

«…Все ниже спуск винтообразный,

Все круче лопастей извив,

И вдруг... нелепый, безобразный

В однообразьи перерыв...

И зверь с умолкшими винтами

Повис пугающим углом...

Ищи отцветшими глазами

Опоры в воздухе... пустом!

Уж поздно: на траве равнины

Крыла измятая дуга...

В сплетеньи проволок машины

Рука - мертвее рычага...»

(А.Блок, «Авиатор»)

В три часа ночи я просыпаюсь от истошного вопля телефона под подушкой. Б. стонет

сквозь сон: «Кэти, сними трубку, ответь», я лепечу сдавленное «алло». На другом конце

провода Дантес. Там что-то происходит, ветер свистит, гремит железо. У Монсьера

срывается голос:

– Он разбился. Черт, самолет разбился. Господи! Что теперь делать, один из наших

самолетов упал только что!.. Осколки собирают по лесу, Кристабель. Черт, Кристабель,

черт, - Дантес заикается от волнения, пока я сажусь на кровати и включаю ночник, -

Приезжай. Приезжай сюда, Кристабельхен.

Я перебиваю его:

– Говори адрес. Что произошло? Куда ехать?

– Черт, Клео, черт! – кричит Дантес, - что теперь делать? Это был рейс из Вены. Наш

Серега погиб!..

Пробормотав: «Скоро буду», я отсоединяюсь. Б. уже проснулся и вопросительно

смотрит на меня. Я беру стакан воды с тумбочки, встаю.

– Поехали, - говорю я мужу, - И. звонил. Наши разбились где-то на пути из Вены.

Серега был на том рейсе.

КАПИТАЛЬНЫЙ РАЗЛОМ ФЮЗЕЛЯЖА

Творческий акт – суть неприятие подсознанием ситуации, с которой сознание было

вынуждено смириться по ряду причин.

Сублимация, выражение, рефлексия, которая разрушает свой собственный объект –

суть одинокий вопль подсознания, взывающий к последней справедливости, достижение

которой уже фактически невозможно.

Пожалуйста, позвольте возопить моему подсознанию.

В жизни случаются долгие зоны турбулентности, прерванные взлеты, заносы на

рулежке, даже аварийные посадки, бывает, что выпадают кислородные маски, что

требуется огнетушитель или аварийная медицинская аптечка. Редко, но метко бывает в

жизни то, что я назову «капитальным разло мо м фюзеляжа». В таких случаях нельзя

доверять рассказам очевидцев, оставшихся в живых, и единственным адекватным

источником информации остаются беспристрастные оранжевые братья-близнецы, сухие

механические скрипторы – два бортовых самописца.

Извлечем черный ящик из-под обломков упавшего воздушного судна авиакомпании

«Schmerz und Angst».

Фюзеляж – скорлупа, черепная коробка, прячущая дражайшее сокровище, это ракушка,

внутри коей живет нежный склизкий моллюск, выращивающий жемчужину из случайной

песчинки – головной мозг, желеобразная субстанция, обволакивающая перламутром

изящных словес волею судьбы закравшуюся внутрь мысль. При капитальном разломе не