Xамза
Шрифт:
И неожиданно Рустам Пулатов разрешил себе вспомнить все подробности смерти старшего брата.
Он знал, что в дни мухтариата Умар был захвачен басмачами и зверски избит. С окровавленной головой, пробитой прикладом винтовки, его привели на допрос к Эргашу. Несостоявшийся хан Коканда тогда еще надеялся стать верховным правителем. Он занимал роскошный дом, принимал гостей, обильно угощал их. Допрос пленного Эргаш как раз и захотел провести перед очередными гостями, за дастарханом.
Избитый Умар еле стоял на ногах. Эргаш потребовал у него сведения о рабочих отрядах, расположенных в кокандской цитадели. Умар молчал.
Тогда пьяный Эргаш предложил ему сесть за дастархан и подкрепиться, может быть, после этого развяжется язык?
Гости сочувственно захохотали.
– Я не могу есть эту еду, - сказал Умар.
– Почему же?
– удивился Эргаш.
– Хорошие лепешки, вкусный плов... Мы можем, а ты не можешь...
– Где вы видите лепешки?
– спросил Умар.
– Да вот же они, лежат перед тобой на дастархане.
– Это не лепешки, - сказал Умар, - это головы людей, которые ты отрубил, Эргаш.
Хозяин дома чуть не подавился бараньей костью.
– Что ты сказал, негодяй?
– А это не плов, - продолжал Умар, - а человеческая кровь.
И кебабы - это тоже кровь! У вас у всех рты в крови, лица в крови, чалмы и халаты в крови! Вы же кровососы, а не люди!
– О аллах! Что говорит этот дьявол?
– зашумели гости.
– Эргаш, как ты можешь позволить ему так унижать нас? Отрежь ему его поганый язык!
– Поклонись!
– рявкнул Эргаш.
– Попроси прощения!
– Нет, я никогда не кланялся грязи, - сказал Умар, - а ты, Эргаш, хуже грязи.
Несколько басмачей набросились на Умара, пытаясь заставить его нагнуть голову. Но Умар, выставив вперед свою литую грудь грузчика, стоял неколебимо, как скала.
– Проси пощады! Поклонись! Не то я прикажу отрубить тебе уши! неистовствовал Эргаш.
Еще несколько человек пытались согнуть шею Умара, но он не шевельнулся. Шея у него была могучая, как ствол столетнего карагача.
– Разруби его пополам, Эргаш!
– визжали гости.
– Сломай ему позвоночник! Пусть его голова лежит на земле, если он не хочет кланяться!
– Поклонись!
– завопил Эргаш.
– В последний раз говорю!..
– Такие, как я, не кланяются, - сверкнул глазами Умар.
– Не кланяются и не просят пощады.
Эргаш махнул рукой. Басмач со свирепой рожей ударил Умара широким ножом. Хлынула кровь.
– Только не здесь! Только не здесь!
– заволновался один из гостей.
– Я не выношу крови и стонов!
– Стонов не будет, - заскрипел зубами Умар, зажимая рукой рану, - не надейтесь...
– Четвертовать!
– приказал Эргаш.
Басмач ударил Умара секачом по ногам.
Умар упал. Лицо его исказилось судорогой невыносимой боли.
Но он молчал.
Палач отрубил Умару руки; он плавал в луже собственной крови, но рот его был упрямо сжат.
– Руби голову!
– крикнул Эргаш.
Палач взмахнул секирой...
Умар умер, не издав ни единого звука.
...Рустам Пулатов знал, что в тот день среди гостей Эргаша, на глазах у которых мучительно погиб его старший брат, были Миян Кудрат и шейх Исмаил.
Хамза и Алиджан ехали по ущелью над пропастью. Там, где дорога сужалась, они держались друг за другом; где расширялась - снова съезжались, продолжая разговаривать.
Хамза любовался горными пейзажами.
Около небольшой поляны остановился, спрыгнул с коня, раскинул руки и лег на траву. От земли веяло дыханием весны.
Хамза перевернулся на спину и стал смотреть в голубое небо.
И в эту секунду послышался грохот.
Хамза быстро поднялся и отбежал в сторону. Сверху летела огромная глыба, увлекая за собой мелкие камни.
– Обвал где-то случился, - сказал Хамза, садясь на коня.
– Большая глыба сорвалась.
– Глыбы не всегда сами срываются, - нахмурился Алиджан, - иногда им помогают сорваться.
– Но эта, во всяком случае, сорвалась сама, - улыбнулся Хамза.
– Да и кто здесь будет целиться в нас?
Алиджан ничего не ответил. Долго ехали молча.
– Возможно, моего молчаливого друга одолевают какие-то сомнения насчет этого камня-самоката?
– шутливо сказал Хамза.
– Алиджан, что ты так насупился?
– Этот камень, наверное, упал сам, - ответил йигит.
– Но другой может упасть уже и не сам... Да и этот почему-то катился прямо на нас.
– Все может быть, - согласился Хамза, став сразу серьезным.
– Будем осторожнее.
– Скажите, Хамза-ака, - спросил Алиджан, - почему вы не согласились заночевать в Вадиле? Утром отправились бы.
– Почему? А потому, что и там мог бы "случайно" сорваться с горы камень, нацеленный прямо на нас.
– В Вадиле?
– удивился Алиджан.
– Да там же и гор-то никаких нет. Откуда там камню взяться?
– Плохой человек везде камень может найти.
В Фергане Пулатова ждал конный отряд чекистов. Рустам связался по телефону с командованием нескольких воинских частей и, коротко изложив ситуацию, вернулся к отряду.
Рысью взяли с места. На выезде из города их ждал Амантай, успевший забрать свою лошадь из караван-сарая. Почти весь отряд вел за собой в поводу запасных лошадей - об этом тоже было в телеграмме. Поэтому двигались быстро, надеясь предотвратить то, о чем страшно было даже подумать.