Чтение онлайн

Дед весело расхохотался:

– Мой дорогой мальчик, ты должен запомнить две вещи о сочувствующих Империи людях на Кореллии: они никогда не поверят, что какой-то повстанец из Альянса настолько глуп, чтобы лететь на Кореллию, и это первое. И второе: им и в голову не придет, что этот повстанец сможет оплатить перелет на шикарном лайнере. Здешние сочувствующие Империи живут в вымышленном мире, которого нет уже лет двадцать. Они вспоминают дни правления моффа Ворру как золотой век. Я сомневаюсь, что кто-нибудь вообще знает, что ты из Альянса, кроме нескольких корбезовских начальников, которые не посмеют и пальцем тронуть тебя.

– Цветов боятся?

– Некоторые. И очень хорошо, как правило, помнят твоего отца.

– Понятно, – я вздохнул. – Даже слов подобрать не могу, чтобы сказать, насколько я благодарен тебе. Я был дураком. Думаю, ты понял это. Спасибо, что не стал тыкать меня в это носом.

Он пристально всмотрелся мне в глаза, хитро прищурившись:

– И в чем же ты показал себя идиотом?

– Ну, что стал джедаем, вместо того чтобы спасать Миракс. Я потерял столько времени.

Ростек потер ладони, затем уперся кулаками в бока.

– Корран, я хочу, чтобы ты кое-что уяснил себе. Я не считаю тебя идиотом. То, чему учили тебя в академии, пригодится тебе. Возможно, не все, что ты изучал в академии, поможет найти и спасти Миракс, но нельзя знать этого заранее. Я видел, как Нейаа, чтобы расследовать некоторые случаи, делал много разных вещей, которые не имели ничего общего с Силой или обучением секретам джедаев, разве что эти тренировки развивали его как личность. Пройти сквозь такую тренировку, оказаться способным принять решения, от которых ты просто обязан отказаться, – все это требует зрелости, которой я раньше никогда в тебе не видел. Несомненно, после всех твоих приключений в Разбойном эскадроне и женитьбы на Миракс ты возмужал, но ты не должен принижать значение твоего обучения. Нельзя говорить, что путешествие было плохим, только потому, что ты не попал, куда тебе нужно было.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Ты и не обидел меня. Мне очень дороги воспоминания о Нейаа Халкионе. Я считаю свою работу по спасению знаний о Силе самой важной частью своей жизни. И я рад, что у тебя будет доступ ко всему этому. Если хочешь, я даже могу поделиться информацией с твоим Люком Скайуокером.

– Сделай это, пожалуйста.

Он кивнул:

– Считай, что эта работа уже выполнена. Я очень горжусь тобой, Корран, какой бы ты путь ни выбрал в своей жизни. Тут, на Кореллии, мало что меняется, но я поражаюсь твоей способности выжить в бешеном вихре гражданской войны.

Я подошел к деду и обнял его:

– Спасибо тебе еще раз.

Когда я выпустил его из объятий, он улыбнулся:

– Ах да, в пакет, где лежат все твои документы, вместе с журналами на инфочипах я положил досье КорБеза на того контрабандиста, о котором ты спрашивал, Шорше Кар'дасе. Файлы очень старые – он исчез примерно в одно время с Иданианом. Надеюсь, сведения окажутся полезными.

– Я тоже.

– Хорошо, – он взглянул на хронометр. – Давай, заканчивай собирать вещи. Тосрук отвезет тебя в космопорт.

– Но сначала мне нужно сделать еще одну вещь, – я нашарил рукой рюкзак, стоявший под скамейкой, вытащил из него лазерный меч Нейаа Халкиона и протянул рукоять деду:

– Лазерный меч – самое ценное, что есть у джедая. После друзей, конечно же. Я не могу взять его с собой, потому что немногие пираты носят их в наши дни, и кроме того, если быть честным, я не заслужил право носить его. Я не Нейаа Халкион. Я – не настоящий рыцарь-джедай. Я хочу, чтобы ты сохранил его, сохранил его в целости, как ты хранишь знания Нейаа и память о нем.

Дед осторожно взял в руки меч, с таким видом, словно он весил килограмм пятьдесят.

– Это может показаться странным, но именно его мне недоставало. В те времена, когда я знал Нейаа, меч был неотъемлемой его частью, инструментом справедливости. Когда Нейаа погиб, а его меч не вернулся с ним, у меня было ощущение, что справедливость тоже исчезла. А сейчас есть надежда, что она вернулась.

У него по щеке покатилась слеза:

– Возможно, ты и прав насчет того, что тебе еще не пришло время примерять на себя плащ Халкиона. Но когда такое время придет, я жду тебя.

Я расстался с дедом, оставив его в оранжерее наедине со своими воспоминаниями и теми огромными знаниями, которые он спрятал в цветах. Тосрук отвез меня в космопорт, где я сел на борт «Тинта-Палитры», и вот несколько дней спустя я уже сидел рядом с Киеви Спартом, слушая вполуха тягостную историю его жизни.

– Что вы говорите, – воскликнул я.

– Да, да, это все правда. Я собрал все истории, какие только мог, о Разбойном эскадроне, и хочу написать подробную историю этой эскадрильи. Я знаю послужные списки всех пилотов, сколько на их счету сбитых целей, откуда они родом…

– Как они выглядят…

– Конечно же, – он впялился в меня немигающим взглядом. – А вы встречали кого-нибудь из них?

– Я? Ни разу, даже мельком, – я кивнул в сторону внешнего обзорного экрана. – Уже видели « Радугу»?

Киеви заткнулся и припал лицом к транспаристилу. Челнок «Тинта-Синий b7» пристыковался к «Палитре», надежно прикрепившись к большему кораблю при помощи стыковочного рукава. По этому закрытому трапу пассажирам можно было пройти на борт корабля и занять места в пассажирском салоне, пока команда переносила их вещи в багажный отсек челнока. Когда все будут на борту и челнок будет готов к полету, мы подлетим к «Тинте-Радуге» и перейдем на нее по такому же стыковочному приспособлению. Пассажиры «Радуги», желающие попасть на «Палитру», будут посажены на борт другого челнока, и оба проследуют каждый своим курсом с минимальной задержкой.

– Еще ничего не видно, – прогундосил Киеви: нос его был приплюснут к иллюминатору. – Но корабль должен вот-вот показаться.

– Ну, в таком случае, пойду воспользуюсь случаем и загляну в кокпит.

Киеви мертвой хваткой вцепился мне в руку:

– Возьмите меня с собой, пожалуйста.

– Хм, даже не знаю…

– Ну пожалуйста, – он посмотрел на меня огромными и грустными карими глазами. – Возможно, для меня это единственный шанс увидеть КП 127АП на настоящем челноке.