Я – его алиби
Шрифт:
— Посчитайте, пожалуйста, — пробормотала я, стараясь привлечь к себе внимание работников сферы обслуживания.
Те недовольно повернулись, и тут же их взгляд сместился куда-то за мою спину, даже скорее — поверх меня.
— Посчитайте!.. — вновь проблеяла я, пытаясь сфокусировать их взгляды на себе.
Они переглянулись, шумно вздохнули и наконец соизволили опустить глаза. Причем посмотрели они на меня, как на нечто…
И если бы не тихое покашливание над моей головой, я бы так никогда и не узнала о причинах их неприязни. Я подняла взгляд и только выдохнула:
— Ты-ы?!
— Я… — улыбнулся Кирилл своей особенной улыбкой.
— И ты опять случайно проезжал мимо?
— Да, случайно, — не переставал улыбаться он, попутно смахивая с моих волос капли дождя.
— Сто семьдесят три рубля сорок копеек, — отчеканила кассирша, позеленев от зависти.
И я прекрасно ее понимала — Кирилл был великолепен. Влажные волосы мягкими волнами ниспадали на лоб, голубые глаза загадочно мерцали. От этой двусмысленности его взгляда я едва не сошла с ума. Суетливо выскочив из магазина и увлекая за собой своего нового знакомого, я принялась без устали тараторить обо всяких пустяках, брякнув напоследок:
— Я ждала твоего звонка… Очень ждала!..
— А я вот решил без звонка! — развел он руками. — Ничего, что так?
— Ничего, — мгновенно сомлела я от радости. — Надеюсь, сегодня зайдешь?..
— Непременно! — Кирилл взял у меня пакеты с продуктами. — И напрошусь на ужин. Идет?
— Идет! — продолжало распирать меня от счастья.
Порхая по кухне, я успевала готовить, сервировать стол и одновременно с этим бросать обожающие взгляды в сторону Кирилла.
Он сидел на Милкином любимом месте с выражением отрешенной умиротворенности на лице и слегка улыбался моим шуткам.
Когда все было готово, я испросила разрешения переодеться и ринулась в свою спальню. Там, резко рванув дверцу шкафа, я вывалила на кровать все свои последние приобретения и принялась лихорадочно выбирать подходящий туалет для предстоящего ужина, на который я возлагала большие надежды…
— А вот и я!.. — появляясь на пороге кухни, возвестила я.
Кирилл обернулся от окна и тихо ахнул. Удовлетворенно блеснув глазами, я проплыла на свое место и грациозно опустилась на стул.
— Прошу, — пригласила я его к столу. — Будем ужинать. Прошлый раз мне не удалось удивить тебя ничем интересным, надеюсь, что на этот раз ты останешься доволен…
Произнеся эту фразу, я не сразу сообразила, как двусмысленно она прозвучала. Поняла я это, лишь увидев, как неожиданно изменился в лице Кирилл. Он медленно подошел к тому месту, где я сидела, несколько мгновений постоял рядом и, наконец, взяв меня за плечи, приподнял со стула.
— Ты удивительная чертовка!.. — хрипло выдавил он, поглаживая мои обнаженные руки.
Забыв обо всем на свете, я не отрываясь смотрела в его внезапно потемневшие глаза и молила бога вложить в голову моего нового знакомого немного сообразительности. Очевидно, молитвы мои достигли ушей всевышнего, потому что Кирилл склонился ко мне и осторожно поцеловал в губы. Вскинув руки, я обняла его за шею и тихо застонала.
А дальше все развивалось по обычному сценарию: Кирилл подхватил меня на руки и понес в спальню, попутно нашептывая на ухо всякие сентиментальные нежности. Осторожно опустив меня на старую кровать, сработанную еще в конце прошлого столетия, он нащупал «молнию» у меня на спине, и тут же вечернее платье стоимостью в тысячу долларов полетело на пол. Я сдавленно всхлипнула, пытаясь расстегнуть его рубашку. Пуговицы затрещали, грозя оторваться, но все же поддались натиску дрожащих пальцев.
Когда же лунный свет выхватил наши тела, напрочь лишенные каких бы то ни было признаков одежды, Кирилл приподнялся на локте и, как подобает порядочному мужчине, серьезно спросил:
— Ты ни о чем не пожалеешь?! Я еще могу остановиться!..
— А я нет! — почти прокричала я, увлекая его на себя. — Я хочу тебя! Как никого и никогда не хотела!
Не знаю, поверил ли он последнему моему утверждению или нет, но больше вопросов не задавал…
Какой-то скрип, внезапно раздавшийся из глубины квартиры, заставил меня проснуться и приподнять голову от подушки.
— Кирилл! — прошептала я в темноту.
В ответ — тишина…
Я протянула руку и потрогала место на кровати рядом с собой. Оно было пустым, но еще хранило тепло человеческого тела.
— Что он там делает в темноте? — тихо пробормотала я, нашаривая тапочки и выходя в коридор, длинной кишкой тянущийся через всю квартиру. — Может быть, опять свет отключили?
Мое предположение оправдалось. Дважды щелкнув выключателем, я по-прежнему осталась в кромешной темноте.
«Сейчас я его напугаю!» — мелькнула шальная мысль в моей несерьезной голове.
Прижав ладонь ко рту, чтобы, не дай бог, не захихикать, я осторожно двинулась на шорох в надежде застать своего любимого врасплох.
И я его застала…
Он стоял на стремянке и открывал дверцы антресолей.
— Ах, ты! — задохнулась я, холодея от догадки. — Что тебе там нужно?!
Кирилл стоял, опасаясь шевельнуться, и молчал. Я подлетела и принялась колотить его по ногам, больше причиняя боль себе.
— Гадина! — сквозь слезы вырывалось у меня. — А я-то думала, что нравлюсь тебе! Ты обманул меня!
Отчаянно всхлипнув, я принялась тянуть его за брюки вниз.
— Уже и одеться успел! — прорыдала я.
Это была моя последняя фраза, потому что старая стремянка жалобно затрещала и рухнула на меня всей своей тяжестью и вместе с тяжестью стоящего на ней человека.
От дикой боли я задохнулась и в следующее мгновение потеряла сознание.
Глава 7
Я перевернулась и громко застонала. Открыв глаза и непонимающе обведя вокруг взглядом комнату, я попыталась приподняться, но тут же дикая боль пронзила лодыжку. В темноте проведя по ней рукой, я обнаружила, что нога сильно распухла и отказывалась слушаться.