Чтение онлайн

С небольшой высоты я упала на колени к плачущей девушке. И вдруг она схватила меня и прохныкала:

— Уйди отсюда! Ты меня не любишь!

И, будто бы подтверждая это, она с большой силой швырнула меня! Мгновенно перестав слышать людей, я пролетела несколько метров и с громким стуком ударилась об стену. Молниеносная боль пронзила всё тело. Оглушённая и ослеплённая, я упала на пол, не успев сгруппироваться, и от второго удара провалилась в мрачную, удушающую бездну глубокого обморока.

В себя я пришла далеко не сразу. Находясь во мраке уже знакомой сумки, я вряд ли могла похвастаться ясным умом. Оказывается, моё сознание отключается при глубоких переживаниях. Как только случается невозможным выдержать какое-либо ощущение, вне зависимости от его окраски, я перехожу в другую реальность и не могу с этим ничего поделать. От того, каким было изначальное переживание, зависит, в светлую или тёмную бездну я попадаю.

Немного ныл переплёт и странички с пятьдесят третьей по шестьдесят пятую. Переплёт — от удара об стену, а на странички я неудачно приземлилась. Но физической боли свойственно проходить. Беспокоило совсем иное: Серж отдаст меня Николаю.

Старого Пруда в сумке, к счастью, не было — здесь жили несколько толстых тетрадок, пенал и плеер. Мне удалось повернуться на левый бок и с радостью отметить, что Пенал копошится и моргает, а значит, готов к общению.

— Привет! Я Книга, меня зовут Безусловная Любовь. А тебя как зовут?

— Меня зовут Урод С Молнией, я Пенал, — ответил он.

— Какое у тебя странное имя…

— Так меня назвала одна Книга. Я подумал, что это лучше, чем Крокодил ПК 1–1 ПЭ Крошка 190 на 60, и поэтому решил поменять имя.

— А ты знаком со Старым Прудом?

— Да. Эта Книга переименовала меня.

— И тебе нравится твоё новое имя?

— Нравится. Оно красивое.

Видя, что мой собеседник вполне адекватен, я осмелилась спросить:

— Скажи, а в чём смысл жизни Пенала?

— Смысл жизни Пенала в том, чтобы быть Домом.

— А что значит быть Домом?

— Я не знаю. Но я знаю, что меня часто открывают и привносят в меня различные существа. От того, какие существа находятся во мне, зависят те ощущения, которые я испытываю. Однако я ни разу не испытывал блаженное ощущение, которое называется «быть Домом», поэтому моя жизнь по большей части бессмысленна.

— Хм. Меня тоже иногда открывают.

— Тебя открывают, чтобы прочитать и полюбить. Так говорил о Книгах Старый Пруд. А я не знаю, что такое любовь. Зато я постоянно летаю вместе со своим Хозяином.

— Твой Хозяин — Серж?

— Да. И я готов отдать свою ткань, свой кожзаменитель и свою молнию за него. В Откровении от Первопенала, параграф 78, строфа 10.1, сказано: «Лишь тот Пенал сможет вырасти до Дома, кто готов отдать всего себя ради Хозяина своего».

— А как зовут главного Бога Пеналов?

— В том же Откровении, параграф 12, строфа 2.0, сказано: «Един и неделим Великий Бог Всевышний всея Пеналов. Не поминай всуе имя его — Галантерий».

— Выходит, наш Типограф и твой Галантерий — разные люди, — заметила я.

— Галантерий не человек, он Бог! — возразил Урод С Молнией.

— А сколько тебе лет?

— Два года и пять месяцев. Но если Пенал становится Домом, то он живёт вечно. Об этом говорил ещё Пенал Аравийский На Верблюжьей Верёвке семьсот пятьдесят лет назад.

— Я чувствую, ты увлекаешься историй и теологией. А откуда ты черпаешь знания? От людей? От других Пеналов? А может, из Книг?

— Я черпаю знания из пенального Астрала, куда любой Пенал учится окунаться с первых дней своей жизни.

— Странно, похоже, Книги лишены такой возможности.

— Книги по-другому устроены, мир и путь Книги сильно отличается от мира и пути Пенала.

— Значит, мы вряд ли сможем понять друг друга. От меня так далёк мир людей и миры всех остальных существ, что я чувствую себя одинокой.

— Открой для себя свой мир. Каждое живое существо способно понять другое существо только после того, как поймёт самого себя.

— Ты кажешься мне добрым и мудрым. Спасибо тебе, — и я искренне улыбнулась Пеналу.

— Тебе спасибо. Ты хорошая Книга. А Старый Пруд — плохая, прости меня Галантерий.

— Почему? Он же дал тебе красивое имя.

— Это единственное, что он сделал хорошего. Старый Пруд пообещал, что скажет про меня гадость моему Хозяину, и тогда тот порвёт мою ткань и поломает мою молнию. И тогда я не смогу отдать Хозяину всего себя, а это — адское горе для любого Пенала. И мне придётся отправиться на свалку Пеналов.

— На свалку?!

— Свалкой в самых древних легендах всея существ называется место, куда попадают те, кто никому не нужен.

— О мой Типограф!..

Настоящий ужас охватил меня и пробрал до самых уголков страниц. Пенал попытался меня успокоить, а когда через несколько минут Серж наполнил сумку существами из мира Пищи, Уроду С Молнией удалось придвинуться ко мне поближе. Меня колотило и трясло всю дорогу, и от какой-нибудь хвори вроде спонтанной апатии спасли только крепкие объятия Пенала.

Существо из другого мира отнеслось ко мне с большей любовью, чем мои родственницы Книги. Когда мы прощались, я, заикаясь, сказала:

— С-с-спасибо, Урод С М-м-молнией. Как жаль, что я не р-р-родилась П-п-пеналом…

— Береги себя. Будь счастлива! Ты прекрасна такой…

Что ещё он сказал, я не расслышала, потому как уже находилась в руке Сержа, который клал меня на стол в квартире Николая.

— Возвращаю книгу, — сказал второй читатель первому читателю.