Чтение онлайн

— Мистер О’Лэс ждёт вас.

Поворачиваю голову, и Джек указывает на ступеньки, ведущие к неприметной чёрной двери. Что ж, быстрее войду — быстрее узнаю правду.

— Как-то мрачновато здесь, — замечает тихо Сьюзи, следуя за мной. — И совсем не романтично.

Я лишь усмехаюсь, толкаю старую скрипучую дверь и шагаю внутрь. В нос тут же ударяет смесь из затхлости, сырости и каких-то трав. Всё вместе это пахнет весьма неприятно.

Внутри храм такой же мрачный. Свет сочится лишь сквозь узкие окна-бойницы с витражами, падает на пол причудливыми цветными пятнами. Но и лавки, и проход, и расположенный вдалеке алтарь тонут в темноте. И всё же я могу разглядеть три мужские фигуры. Одна из них, судя по светлой одежде, принадлежит жрецу, стоящему лицом ко мне. А вот двое других стоят спинами. Когда дверь за мной со скрипом закрывается, они оборачиваются, скрещивая на мне взгляды. И если бы тот, что стоял справа, не сказал тихо:

— Иди сюда, Мила.

Я бы ни за что не узнала в нём Генри. Слишком уж они похожи и ростом, и фигурами. Да и смотрят одинаково цепко, словно надеясь заглянуть в душу.

Послушно делаю шаг, а потом ещё один.

По правилам меня должен везти отец или любой другой мужчина моего рода. Но таких не осталось. Впрочем, это всё равно глупая формальность. И всё же, кому скажи, как прошла свадьба у главного монополиста по производству артефактов, ни за что не поверят.

До алтаря я иду под пристальным взглядом Генри, опасавшегося, видимо, что сбегу. Только я-то знаю, что ничего из этого не выйдет, так что и пытаться не стоит. Артефакт-переносчик остался в сумочке, а та — в его доме. Сама я так быстро портал не выстрою, а на Сьюзи надеяться глупо. Да и смысла в побеге нет — всё равно ведь найдёт.

Когда я встаю рядом, Генри находит мою руку, быстро сжимает, словно пытаясь приободрить. Заглядывает в глаза, но я отворачиваюсь, глядя на алтарь, на небольшую каменную чашу и нож, и хмурюсь. Понимая: он хочет провести обряд на крови. Но зачем? И почему не спросил согласия?

— Я не давала согласия на…

— Так нужно, Мила. Поверь мне.

И всё? Так нужно и всё? И о какой вере тут может идти речь?

Нет уж. На такое я не согласна. Ведь, во-первых, расторгнуть брак будет очень сложно, практически невозможно. А во-вторых, во время ритуала происходит объединения родов через кровь. И в случае развода он всё равно останется для меня кем-то вроде дальнего родственника, настырным троюродным братцем и будет иметь право вмешиваться в мою жизнь. Всегда. И от осознания этого хотелось грязно выругаться, а ещё лучше — врезать ему. Но вместо этого я делаю шаг в сторону, высвобождаю руку, и говорю решительно:

— Я ухожу.

Генри тут же преграждает мне дорогу, и я стойко встречаю его взгляд. В глубине чёрных глаз плещется странная смесь из отчаяния и надежды. Но в ответ я лишь мотаю головой.

Пусть называет причину или я уду. Удивительно, как это он не пытается приказывать и напоминать про договор?

— Мы отойдём на пару минут, — говорит он быстро жрецу, а затем берёт меня за локоть и отводит в сторону.

Вздыхает, глядя куда-то в стену поверх моего плеча, и лишь потом говорит тихо:

— Всё очень серьёзно, Мила. Мне угрожают и давно. Этот обряд — вынужденная мера, так я смогу лучше тебя защитить. — Он замолкает, но я ничего не говорю, напряжённо ожидая продолжения. Только вздрагиваю, когда Генри смотрит на меня полным отчаянья и решимости взглядом, продолжая с жаром: — Если бы я был уверен, что отпустив тебя, тем самым смогу уберечь. То сделал бы это сейчас же. Но ты слишком много для меня значишь, и они наверняка об этом знают. А я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я просто не смогу жить, если…

Тут он замолкает и вновь отворачивается. А я с трудом сдерживаю порыв обойти его и заглянуть в лицо. Потому что нам миг кажется, что в его глазах блеснуло что-то подозрительно похожее на слёзы. Но ведь это не может быть правдой? Генри и слёзы. Глупость какая-то.

Внутри шевелится что-то подозрительно похожее на жалость, но я решительно втаптываю её обратно. Нет уж. Меня-то он ни разу не пожалел. И слезам этим веры быть не может.

— Это место очень надёжное. Его охраняет родовая магия и…

— …войти туда может лишь тот, кто имеет с вами кровное родство, — заканчиваю тихо я.

Родовая магия — самая сильная защита. Хоть и она не даёт стопроцентной гарантии Мало ли какие могут быть родственники? Но она хотя бы сокращает число потенциальных подозреваемых. И всегда можно выстроить против тех, кому доверия нет, магические ловушки.

— Мои родители уже там. И я надеюсь, что скоро ты к ним присоединишься. К тому же, мама уже дала тебе ключ.

Он берёт меня за руку, ласково поглаживает простенькое серебряное колечко.

А я смотрю и не могу поверить. Получается, его мать всё знала? Так может и её речь про не рождённую дочь и будущую внучку была всего лишь продуманным ходом? Чтобы я точно его надела. А ведь она мне понравилась. Но зарождающаяся в груди горечь сожаления, безжалостно выжигает ростки моей симпатии. Что ж, теперь я буду точно знать — в его семье никому верить нельзя.

И всё же…

— Значит, у вашего отца всё в порядке с сердцем.

Я не спрашиваю — утверждаю.

— Нет. Это было придумано давно, как объяснение исчезновения моих родителей в случае подобных угроз.

Я усмехаюсь, высвобождая руку. Как всё отлично продумано. Так и хочется крикнуть: «Браво», — и похлопать в ладоши. Но вместо этого я повторяю:

— Я не буду проходить этот обряд. У него есть неприятные для меня последствия.

В его глазах тут же вспыхивает привычная злость.

— Камилла, не вынуждайте меня…

— Что? Я помню все наши договора. Но вы, кажется, забыли, что женитесь, а не покупаете рабыню.

Я понимаю, что веду себя глупо. И он во всём прав, и мера эта самая надёжная. Но от этого лишь злюсь ещё сильнее.

Сколько ещё он будет решать за меня?

Генри тяжело вздыхает и шагает следом, выдыхая с тихой злостью:

— Лучше вам сделать это добровольно, Камилла. Потому что я, видят боги, не желаю применять силу. Но иного выхода сейчас не вижу.

— Напрасно ты её запугиваешь.

Кажется, мы оба вздрагиваем. Генри резко оборачивается, а я лишь поворачиваю голову, глядя на незнакомца с цепким взглядом и сединой в чёрных волосах.

— Лучше спроси, что она хочет взамен.

— Не лез бы ты, Джей, куда не просят, — процедил Генри зло.