Чтение онлайн

Он осмотрелся. На верхнем, третьем этаже дома Лансье горел свет. К дому примыкал довольно высокий каменный забор с черепицей по верху. Видимо, за оградой прятался сад, в прохладе которого старик Альберт Лансье, глава семьи, отдыхает в полуденную жару. Если подтянуться. Но как допрыгнуть?!

Шаги стражи приближались.

Леон бросился назад. Нырнул в подворотню, где прятался, наблюдая за Мартой. Там стояла старая, полуразвалившаяся бочка. Спугнув милующихся котов, Леон подхватил ветхую деревянную конструкцию и поволок к ограде. Из бочки остро воняло прелью. Стараясь не думать о том, что могло храниться в этой старой посудине, Леон перевернул ее и поставил вверх днищем около забора. Осторожно взобрался, стараясь наступать только на доски, образующие стенки бочки, а не на прогнившее дно. Теперь нужно было подпрыгнуть и ухватиться за кованую перекладину уличного фонаря.

Затаив дыхание, Леон толкнулся ногами.

Бочка выдержала! И в тот же миг юноша схватился за железо. Подтянулся, от всей души надеясь, что рабочие надежно вделали фонарь в стену, закинул ноги на стену. Черепица с глухим стуком сдвинулась с места, но удержалась. Миг, и Леон был на стене! С одной стороны слабо освещенная улица, с другой – непроглядная чернота сада.

Показалась стража.

– Эй, Людвиг. – Голос у говорившего был сиплый, старческий. Неудивительно, в стражники набирали множество ветеранов, чтобы они учили молодежь уму-разуму. – Бочки в прошлый раз не было. Чего это? Поди проверь.

– Да ну, Йонс… – отозвался ленивый молодой. – Бочка как бочка. Всего-то делов. Мусор, поди, сбрасывают. Вот и поставили.

– Чего это мусор тут бросать? Это тебе не торговые ряды. Поди проверь!

Людвиг вздохнул, подошел к бочке, потыкал ее алебардой. Огляделся. Увидел фонарь.

– А! – обрадовался молодой. Леон, распластавшийся на черепице ограды, замер. – Знаю!

– Ну…

– Это фонарщик. Я этого парня знаю, он вечно жалуется, что ему приходится лестницу таскать. Вот и решил, видать, под фонарями бочки порасставить. Чтобы, значит, легче было свечи менять.

– Не помню я, чтобы он на это жаловался. Здоровый бугай, – подозрительно ответил Йонс и подошел ближе.

– Это Алистер бугай, на нем хоть воду вози. А я про Хьерта говорю, маленький совсем. Бесноватый.

– Ах, этот… – Йонс вздохнул. – Этот может. Да уж. Бочки. Надо же.

И стража пошла дальше.

В саду было действительно темно. Леон очень боялся собак, но их почему-то не было. Животное, обычное для деревенской жизни, в городе как-то не пользовалось популярностью. Собственно, охранять сад было ни к чему. В городе никому и в голову не приходила мысль разводить яблоки или сажать картошку. Так что и воровать тут было нечего. Все ценности хранились дома, в сундуках, под надежными замками. Конечно, если они были. Все это охранялось слугами или сторожами.

Леон осторожно, вытянув вперед руки, двинулся туда, где должна была находиться дверь. Несколько раз он натыкался на кусты, деревья. А один раз буквально чудом удержал равновесие на краю небольшого пруда. Но вот руки наткнулись на стену. Несколько шагов в сторону. Дверь!

Леон нащупал замок, потянул и… О, чудо! Дверь бесшумно приоткрылась. В темноту сада проник тонкий лучик света.

Юноша очень осторожно заглянул. Никого. Куда-то вверх ведет лестница.

Леон не раздумывая нырнул внутрь и прикрыл за собой дверь.

Огляделся.

На стенах горят светильники. Словно в доме ждут кого-то, кто может прийти с улицы. Это показалось Леону странным. Менее всего жители столицы походили на простофиль.

Значит – ждут.

Леон, ступая бесшумно, пошел по ступеням.

Первый этаж. Дверь была заперта. Тут скорее всего принимали клиентов. Может быть, тут же был и магазинчик всяких мелочей. Шляпы под потолком, всякие пуговицы. Обычная галантерея.

Лестница спиралью уходила выше.

Второй этаж. Леон прислушался. За дверью кто-то был. Двое лениво переговаривались. Что-то о ценах на рынке. Пахло луком, едой.

Прислуга, догадался Леон. Может быть, сторожа.

Он сделал несколько шагов наверх. Осторожно выглянул из-за центральной колонны, на которую опирался штопор лестницы. Дверь на третий этаж была приоткрыта. Оттуда доносились голоса. Но разобрать что-либо было невозможно. Слова звучали глухо, будто из тумана.

Леон одолел еще пару ступенек. Теперь в дверную щель можно было разглядеть Марту. Ее светлое личико ярко выделялось на фоне черной ткани плаща. Она разговаривала с кем-то, кто сидел к Леону спиной.

Прижимаясь к стене, юноша подобрался к самой двери.

– …и сделаем иначе. Маркиз ни в коем случае не должен встретиться с представителями посольства. – Голос был мужским, вкрадчивым. – Несмотря на его сомнительную славу, он имеет большое влияние на определенные слои населения. Может быть, даже наоборот, именно благодаря своей известности его возможности довольно широки. Вы понимаете? Как по-вашему, граф?

В помещении был кто-то третий. Леон слышал его шаги.

– Не знаю. – Голос графа был низкий, грудной, с придыханием, будто ему было трудно дышать. – Я имею возможность наблюдать маркиза вблизи. И иногда мне кажется, что мы переоцениваем его фигуру. Но скажите, где же наш гость? Почему его до сих пор нет? Мне бы не хотелось обсуждать такие важные дела без него. Сударыня, вы точно поняли его инструкции?

Марта кивнула.

– Да, конечно. Они были недвусмысленны. К тому же письмо, которое я принесла.

– Да-да, – сказал сидевший к Леону спиной. – Все верно. Он должен быть с минуты на минуту.

– Тогда подождем. Сударыня, хотите вина?

– Нет, благодарю.

Леон напрягся. Он понял, что незапертая дверь в сад предназначалась кому-то, кто должен был появиться уже вот-вот. Спускаться вниз? Был риск столкнуться с этим человеком нос к носу. Что делать? Вверх? Леон осторожно, улучив момент, когда Марта смотрела в другую сторону, проскользнул мимо двери.

Лестница делала один поворот и упиралась в наглухо закрытую чердачную дверь.

Если не станут проверять, то тут можно будет отсидеться. Подслушивать чужие разговоры Леон желания не имел. Тем более совать нос туда, где он решительно ничего не понимал. Марта шла сюда не к любовнику! Этого уже было вполне достаточно.

Теперь нужно было как-то выбираться из дома. Подождать неведомого гостя и уйти тем же путем, каким пришел. Или же. Леон попробовал на прочность дверь, ведущую на чердак. Крепкий замок. Но если постараться, то можно выворотить петли. Когда есть два варианта, это уже хорошо.