Я – первый
Шрифт:
Дверь, до которой было тринадцать ступенек вверх (посчитали уже от безделья), вдруг распахнулась.
– А ну, выходите, – негромко сказал мужской голос.
Это был незнакомый нам человек. Мы переглянулись, не торопясь, натянули спортивную одежду и поднялись наверх.
На улице уже стемнело. Негромко шумел дизель в пристройке, давая энергию ярким лампам, освещавшим сад. Электричества в селе уже давно не было.
Перед нами стоял отец Бекхана и с ним еще двое незнакомых молодых чеченцев с оружием.
– Идите за мной, – произнес Джамалдин так же тихо и первым двинулся по направлению к беседке.
На столе под навесом уже было разложено мясо, хлеб, зелень и в центре стояла бутылка водки. Мы удивленно остановились у входа.
– Садитесь и ешьте… Хотите выпить – пейте. Сегодня вы спасли моего сына. Хоть вы и враги мне, но сделали хорошее дело… – Джамалдин кашлянул и замолчал. При свете лампочки я повнимательней присмотрелся к нему и понял, что чеченец слегка пьян.
Артур первым прошел к столу и сел. Я последовал за ним. Мой товарищ глянул на меня, но я отрицательно качнул головой. Пить за здоровье Бекхана почему-то не хотелось. Да и вообще пить.
Джамалдин внезапно присел к столу, молодой чеченец, стоявший рядом, сразу взял бутылку водки, открыл ее и наполнил рюмку. Отец Бекхана поднял рюмку, что-то хотел сказать, но передумал, кивнул нам и выпил. Охранник тут же наполнил ее снова. Джамалдин взял мясо и с задумчивым видом принялся его жевать. Все вокруг молчали.
Я так же молча потянул к себе тарелку и положил несколько вареных кусков себе и Артуру. Денек сегодня выдался хлопотливый…
– А где Ахмат? – спросил Артур сразу после того, как Джамалдин выпил вторую рюмку. Я поднял голову.
– А! – равнодушно махнул рукой чеченец. – Отдал я его… обещал там одному… Ну как вы сегодня воевали! – Он помотал головой. – Бекхан мне рассказал. И правильно сделали, что ему автомат не дали! Я его знаю! Увлекается…
Мы подавленно молчали. Есть нам расхотелось… Сволочь…
– Ешьте, вы чего сидите? – вполне искренне спохватился Джамалдин. – От меня только люди разошлись… Пока деньги всем родственникам убитых роздал, пока скотину порезали… Вот только сейчас и выпил. У меня чуть сердце не остановилось, когда мне сказали, что на речке стреляют… Ну мы разберемся попозже еще кое с кем, – добавил он угрожающим тоном и постучал ладонью по столу.
Стоявший рядом с ним охранник непроизвольно поправил висевший на поясе пистолет.
Я протянул руку и взял пластиковую бутылку с водой.
– Да что вы такие скучные? – опять удивился отец Бекхана. – Эй, гяуры, я вам должен сегодня! Вы это понимаете? Должен! Я, Удагов Джамалдин, чеченец, должен сегодня двум неверным… за моего сына!
Он поднял вверх указательный палец и многозначительно покачал им в воздухе из стороны в сторону.
– О, а хотите бабу? – вдруг спросил чеченец. Его лицо просветлело, и он улыбнулся. – Когда мы взяли комендатуру, там одна русская была, врач. Сейчас она наших лечит, у Абувахида живет в сарае… Хотите? Я договорюсь с Абувахидом, он даст ее на пару дней! А если захотите, то и больше! А?
Он с довольной улыбкой ждал нашей реакции. Спрашивать согласия у этой бедной русской ему даже не пришло в голову.
– Ахмата верни, – вдруг проговорил я.
Джамалдин удивленно развернулся ко мне.
– Так будет честно. Жизнь за жизнь, как говорят. Сегодня мы спасли твоего сына, а ты в ответ спасешь Ахмата. Сам знаешь, что там с ним сделают. У тебя ему будет спокойнее. Если уж ты сказал свое слово о расчете…
Лицо Джамалдина напряглось, и он, размышляя, взял себя правой рукой за подбородок. Стоявший сзади него парень что-то сказал ему вполголоса.
– Джамалдин с бабой решит быстрее, чем с Ахматом, – бесстрашно усмехнулся Артур, выпрямился и стал смотреть на чеченца, демонстративно ожидая его реакции на оскорбление.
Отец Бекхана стремительно привстал. Охранник отскочил от стола и выдернул пистолет. Я замер с бутылкой в руке. Несколько секунд никто ничего не говорил. Артур протянул руку и спокойно взял у меня воду.
Джамалдин раздельно произнес ругательство на чеченском, внимательно посмотрел на Артура, шумно выдохнул и опять сел.
– Отведешь Кахиру двух бычков и… Ну, тысяч десять еще. Найди Зарину, скажешь, чтобы дала деньги, – сквозь сжатые зубы тихо и четко проговорил хозяин дома на русском. – И приведи сюда этого… – здесь он раздраженно махнул рукой, – который нам колодец копал!
Парень за спиной Джамалдина медленно спрятал пистолет обратно в кобуру.
– Прямо сейчас, – добавил уже спокойнее чеченец.
– Я тебе сам налью, Джамалдин, – пробормотал я и потянулся к водке.
– Слушай, Артур, а почему ты начал стрелять? – спросил я, укладываясь поудобнее и расправляя одеяло в ногах. – А вдруг нас бы те освободили? – Под «теми» подразумевались люди, напавшие на нас сегодня.
– Вряд ли… – помолчав, ответил мой товарищ. – Пристрелили бы, не задумываясь, и все. Зачем мы им нужны, с нами возиться… Они такие же бандюки, как и Удагов. Наверняка это месть за деньги, которые случайно попали к нам. Так что Бекхана надо было все равно спасать. В некотором роде мы виноваты в том, что он сегодня спокойно не потренировался. – Артур хмыкнул в темноте.
– Ну да, скорей всего, – вынужден был признать я, вытянул ноги и вздохнул. Денек выдался напряженный, но спать почему-то не хотелось. Я знал, что когда закрою глаза, то увижу разломанную выстрелом голову охранника, белые валуны, прибрежную зелень кустов и улыбку Бекхана.
Через пару часов, когда я все-таки уже начал дремать, входная дверь со скрипом растворилась. Я поднял голову. Что у них опять случилось, у уродов…
– Вы здесь?! – громким шепотом спросила темная невысокая бесформенная фигура в проеме. – Давайте выходите быстрее, пока меня не увидели!