Я спас СССР! том 1
Шрифт:
— Не будет ли дама возражать, если я сниму пиджак? — обратился седой к медалистке.
— Я-то не буду — ответила женщина — А вот как они? — она кивнула в сторону телевизионных камер.
— Не они нам нужны, а мы им — засмеялся мужчина, открыл бутылки, разлил всем лимонада и спросил женщину:
— Вас как зовут?
— Надежда.
— А меня Виктор Степанович.
Представился и я.
— Кто-нибудь знает, почему у нас свободное место?
Мы с Надей пожали плечами.
В этот момент молодой парень, который снимал со столов таблички с номерами, увидев, что открыты бутылки и все пьют лимонад, набросился на нас:
— Вы что, не могли подождать? Всех же предупреждали, ничего не трогать до передачи.
— Меня не предупреждали — ответил Виктор Степанович.
— Нет, предупреждали, — настаивал парень.
— Иди, гуляй! — я сделал морду кирпичом. Поискал взглядом редактора. Элла как раз зашла в студию.
Парень хотел что-то ответить, но передумал и направился с жалобным лицом к редактору.
— Ну сейчас будет скандал — я допил лимонад.
— Не будет — уверенно ответил Виктор Степанович.
Элла подошла к столику, открыла папку, достала лист бумаги, на котором, по-видимому, было помечено, кто такие Надя и седой мужчина, глянула в него, сказала:
— Извините!
И пошла, что-то раздраженно выговаривая парню. Работница с медалью облегченно вздохнула — тоже испугалась скандала. Только Виктор Степанович был абсолютно спокоен. Какой-то он непростой товарищ.
И тут в студию ввели космонавтов. Первым шел генерал, за ним Юрий Гагарин и Герман Титов. Их встретили аплодисментами. Женщина с букетом, подбежала к Гагарину и вручила ему цветы. Он улыбнулся, пожал руку. Это вызвало новую порцию хлопков.
Наконец, все успокоились и редакторы начали рассаживать героев. Гагарина определили к нам за стол.
— Ну вот теперь ясно кому свободно место — улыбнулся Виктор Степанович.
— Юра. Гагарин — по-простому представился космонавт, кладя цветы на стол. Улыбнулся. Да… Я на себя почувствовал магию гагаринской улыбки. Мужественное лицо, короткая стрижка… Космонавт был в форме — зеленые китель и рубашка с галстуком, синие брюки, звезда героя на груди, депутатский значок.
— Внимание! — с потолка раздался мужской голос из колонок — Начинаем запись.
У камер загорелись красные огоньки, на сцену вышли Игорь Кириллов и Светлана Жильцова. Совсем молодая, пухленькая.
Слова произносились привычные: о нашем первенстве, о героях космоса. Гагарин встал, еще раз улыбнулся.
Первыми выступали куплетисты Рудаков и Лавров.
«Что ни день — сдаёт в продажу холодильники завод. Но народ их, прямо скажем, втрое больше ждёт и ждёт. Ах, снег-снежок, белая метелица — Холодильник не поллитра — на троих не делится».Я смеялся вместе со всеми. Куплеты и правда, были смешными и едкими. Кто говорил, что в СССР не было критики и всех закатала в асфальт цензура?
Вторым спел песню Кобзон. Очень понравился его мощный голос и манера держаться на сцене. Наконец, дело дошло до меня. Сначала подъехала камера. Потом подошел с микрофоном Кириллов.
— А теперь нам прочитает свои стихи молодой поэт, писатель, автор нашумевшего, но еще не изданного романа «Город не должен умереть», Алексей Русин. Поприветствуем его.
Встав под аплодисменты и улыбнувшись, я начинаю в микрофон Кириллова:
«Не думай о секундах свысока, Наступит время, сам поймёшь, наверное. Свистят они, как пули у виска, Мгновения, мгновения, мгновения…»Адресуюсь я к Гагарину. Он поймет. Уже понимает.
«…Из крохотных мгновений соткан дождь, Течёт с небес вода обыкновенная, И ты порой почти полжизни ждёшь, Когда оно придёт твоё мгновение…»Подъезжает вторая камера. Берет крупно мечтательно лицо Юры. Уверен, что он вспоминает свои мгновения в космосе. Моя же задача не скатиться на пение а-ля Кобзон. Поэтому читаю стих немного рублено, слегка вытянув левую руку в сторону Гагарина.
«..Придёт оно большое, как глоток, Глоток воды во время зноя летнего, А в общем, надо просто помнить долг От первого мгновенья до последнего…»Аплодируют мне мощно. Некоторые даже вскакивают на ноги. Операторы суетятся, берут планы. Гагарин не выдерживает, тоже вскакивает, сильно жмет руку. Даже немного больно. Ну и хватка у Юры. А ведь я совсем не хлюпик.
— Как же называется этот замечательный стих?? — подходит Жильцова с микрофоном — Наверное, Мгновения?
— Совершенно верно. Написал после полета Юрия Алексеевича, но вот не было возможности лично прочитать.
— Теперь у вас такая возможность появилась — Кириллов улыбается, поворачивается к Гагарину — Может быть стоит позвать Алексея в Звездный городок? У вас, Юрий бывают творческие вечера?
— Я и сам об этом сразу подумал — просто отвечает Гагарин — Обязательно позовем и не один раз! И спасибо нашему советскому телевидению, что предоставили такую возможность познакомиться с творчеством товарища Русина. Очень хочется прочитать и другие его стихи. Вдохновляет!
На этом наше мини-интервью заканчивается, ведущие переходят к другим гостям. Я же просто падаю на стул. Чувствую себя шариком, из которого сдули весь воздух.
— Алексей, я тут записала стих — шепчет мне на ухо Надежда-орденоносец — У меня просто слов нет!