Чтение онлайн

— Ну думаю в двести рублей уложишься…

— Во сколько! — моему возмущению не было предела— Ты мне деним с золотой фурнитурой что ли втюхиваешь?

— Да правильные цены. Шмотье фирменное, не самопал. Ну может скачуху тебе еще дадут. Как крупному клиенту… Все. Давай до Тупика.

Делать нечего, я киваю, иду по указанному адресу. Быстро нахожу подъезд, захожу. Ждать приходится долго. Но оно того стоит. Тот самый вертлявый, словно на шарнирах парень по кличке Боб приносит все, что я заказал. Фирменный джинсы (я проверяю не самострок ли), отличный черный свитер, такие же черные ботинки на высокой рифленой подошве.

— Сам то кто будешь? — как бы невзначай интересуется Боб, пока я примеряю обновки.

— Поэт.

— Да ладно!

Боб громко ржет, хлопает себя по ляжкам.

— Клево! Давай еще!

— Давалка сломалась, считай деньги — протягиваю фарцовщику купюры.

— И что поэты такие бабки зарабатывают — как бы промежду прочим интересуется Боб.

У меня тут же в голове громко прозвенел звонок. Говорил ребятам не шиковать, а сам тут же пошел купюрами шелестеть:

— Ты, Боб, случайно не в ансамбле играешь в свободное от фарцы время — спрашиваю я.

— В каком смысле…

— Ну типа" барабанщиком" не подрабатываешь — добавляю немного угрозы в голос.

— Не…. — фарцовщик пугается — Просто так спросил!

— Ну если только просто так… Гонорар получил за концерт. Давай по деньгам решать.

Все шмотки обходятся мне в 186 рублей! Нормально. Вписываюсь. И ведь с размерами угадал…

Я опять остаюсь без копейки. Это даже смешно. В чемоданах на вокзалах хранится грузинский миллион, а я нащупываю в кармане 5 копеек, чтобы доехать на метро до Моховой.

Пока еду, размышляю, что же мне делать с резким наплывом женщин в моей жизни. Во-первых, Вика. С ней у нас предстоит третье свидание. Позвал в ресторан Центрального дома литераторов. Приличная кухня, вино… Девушка меня сильно привлекает. Красива, умна, скромна. Ну ладно, не так уж скромна, раз с Петровым гуляла. Теперь дует на воду, обжегшись на молоке. Дуть может долго. Пока не сложатся звезды, циклы и прочие женские факторы.

Во-вторых, Оля Быкова. Подпольная кличка Пылесос. Она же староста и комсорг. Активист и просто жизнерадостный, активный человек. Тоже красивая. Одевается, конечно, не ахти, но это поправимо. Чем-то я ей глянулся и она сама меня позвала на свидание. После творческого вечера, только я вышел за кулисы, мне было прямо и без намеков предложено в субботу вечером сходить на «Жаворонка». В начале мая вышел замечательный отечественный фильм про советских солдат, которые бегут из плена на танке Т34. Я уставший, еще не отошедший от бурных аплодисментов, сходу дал согласие. Потом конечно, задумался. Даже посоветовался с Димоном. Но тот только одобрительно хлопнул меня по плечу:

— Давай, Рус, не стесняйся. А если Вика теперь играет за команду «динамо»? Оля — вулкан! Тут друзья тайком Фрейда приносили почитать — зашептал мне Кузнецов — Это называется сублимация подавленного либидо. Ей хочется, очень. Но не с кем. Вот она и тратит свою либиду на всю эту общественную деятельность.

Фрейд сейчас запрещен в Союзе. Ходит в самиздатовских перепечатках. Теоретически его можно взять в спецхранилище библиотеки. Но нужно получить такие! визы и подписи на заявлении…

Наконец, Света Фурцева. Эта поступила тоньше. Дождалась пока все разойдутся после творческого вечера, поймала меня уже в коридоре.

— Очень понравилось! Ты прямо талант.

Девушка была одета в строгую длинную юбкупо щиколотку, блузку и приталенный пиджак серого цвета. Прямо министерская дама. На щеках румянец, глаза сияют.

— Я уверена, что у тебя большое будущее в литературе.

Ага, совместно с Высоцким, Рождественским и Евтушенко.

— Мне особенно понравилось «Некрасивых женщин не бывает». Я даже записала — Света достала из сумочки тетрадь, открыла ее:

— Какие верные и точные слова! Сегодня же покажу маме. Я думаю — Фурцева-младшая замешкалась, подбирая слова — Даже уверена, она захочет с тобой познакомиться.

— У министра культуры есть время на начинающих поэтов? — удивился я.

— Ты необычный. Я сразу почувствовала, что в тебе что-то есть! Приходи 1-го июня к нам на прием.

А Света то на меня запала! И оно мне надо, чтобы замужняя девчонка с годовалым ребенком так на меня обожающе смотрела? С другой стороны, с Фурцевой-старшей все-равно знакомиться. Министр переживет снятие Хрущева и дотянет до 74-го года. Еще десять лет будет рулить всей советской культурой.

Так почему бы нет?

— Какой прием?

— Приезжают немцы из ГДР подписывать договор о дружбе. У них в делегации будут писатели и музыканты, мама устраивает для них прием. Я тебе достану пригласительный.

Тонкий подход! И как тут отказаться?

— Я согласен.

Света лучится от удовольствия, а потом неожиданно берёт мою руку и говорит — Спасибо!

Смелая. И горячая!

Родная, а как же муж и ребенок??

— Значит, до следующей пятницы?

Я лишь киваю.

В библиотеке на Моховой многолюдно. Сессия в разгаре и студенты торопятся добрать знаний к экзаменам. Только я подошел к своей любимой «Башкирии» — заметил знакомые стриженные головы, склонившиеся над разбросанными на столе книгами. Коган и Кузнецов. Сели в уголке, что-то выписывают. У меня появилось нехорошее чувство.

— Слышали свежий анекдот?

— О, Рус пришел! — Коган мне рад, Димон тоже улыбается.

— Давай, свой анекдот — Кузнецов подвигает ко мне стул.