Чтение онлайн

— Хотела тебя расспросить про слухи насчет меня и риторов.

— Ой, извини меня, пожалуйста, — она порозовела щеками, запнувшись о камни дорожки, — дурацкая ситуация. Я пошутила, но парни такие идиоты. Я всем уже разъяснила, не беспокойся.

— Странно, Уго спровоцировал меня на поединок, обвинив именно в этом, в особом отношении от преподавателей.

— Но ведь он прав.

Вот тут споткнулась уже я, остановилась, недоуменно разводя руками. И Ледка затараторила, жарко придвинувшись, ломая брови на симпатичном личике, дохнув горьковатым дыханием изо рта.

— Стелла, ты просто не замечаешь, но к тебе действительно относятся по-другому. Они просто мужчины, я понимаю, но со стороны это кажется немного не справедливым, хотя ты ни капельки сама не виновата. Вот смотри, ты пришла предпоследней, а сколько тебе штрафных баллов выписали?

— Двадцать. Но я командир группы, которая привела к финишу полную команду, мне и бонусов отсыпали. Что за глупость, Ледка, мы что, между собой и баллами меряться будем?

Большие светлые глаза налились обидой. Соседка огладила майку, выгодно подчеркивающую ее достоинства, посмотрела на небо и тихо, отчетливо проговорила:

— А ты знаешь, что есть другие командиры, которые привели полную команду, хоть и маленькую, а их все равно после теста оштрафовали? Такой, как Сантана найдет причины, чтобы напакостить.

Она прерывисто вздохнула и выпалила:

— Он всю сегодняшнюю встречу ко мне клинья подбивал. На грудь пялился и вопросики задавал, с кем я встречаюсь, да что было на полигоне. Не тебе одной такие знаки внимания, но я была тверда как кремень, на все его штучки и шуточки не велась. И знаешь, что я получила? А пришла я двенадцатой, не как ты в хвосте приплелась, подруга. Я получила тридцать штрафных баллов.

Последние слова вылетали с капельками слюны, я невольно отстранилась, и она фыркнула:

— Правда глаза колет? Да ладно. Я на тебя зла не держу. Мы подруги, и надо вместе держаться, но парней я понимаю, обидно им такое сносить.

В чужую голову не залезешь и мысли по полочкам не расставишь, но иногда человек открывает рот и выливается такой бардак неразобранный, все в кучу, что диву даешься, как он вообще мыслить ухитряется и даже выводы делать.

— Ледка, какая правда? Какая справедливость? У Сантаны критерии, по которым он баллы начисляет! Он говорил об этом сразу в начале встречи. Или тебе забыл сказать?

— Говорил, а ты ему веришь?

— Да, он показывает себя отличным ритором, — сказала я, глядя на человека, которого совсем не знала. Бывает, общаешься, думаешь, какой ясный человечек, а потом, раз… Нет, скорее — хрясть, и открытие за открытием.

— А я никому не верю, — открыто и солнечно улыбнулась Ледка, — все себе на уме, смотрят, как бы кусочек послаще ухватить. Одна я честная, ничего не скрываю. Нравится мне кое-кто, окручу его и во вспомогательные службы двинусь. Жениться мало кто согласен, но, если забеременею, куда денется от скандала.

И она подмигнула.

— Эй, — крикнула Моника. Девочки ушли сильно вперед и остановились у корпуса, поджидая. Четыре девичьих фигуры в синих плотных брюках и белых майках. — Вы чего там застыли?

— А кто нравится? — спросила я Ледку.

Мы шагали к нашим, теплый ветерок обдавал спины, под ботинками похрустывали мелкие камешки, залетевшие на мощение дорожки.

И, уже подходя, она шепнула:

— Ты и так знаешь — кто. Но я тебе его не отдам. Подружка.

Вечером я обнаружила, что дверь в комнату Ледки и Аделаиды, открыта нараспашку. И, когда я предприняла вторую попытку отнести в хозкомнату белье, пышечка тут же отправилась следом.

Матрац снова стоял прислоненным к стене, лампочка ярко освещала выкрашенную в серое комнату с линией из трех столов по центру и пристенными стеллажами с именными пакетами. Ничего, кроме моей памяти, не указывало, что несколько часов назад это помещение служило гнездышком любви. Или компании по интересам, не знаю, что у них там.

Ледка улыбалась и пыталась о чем-то поговорить, но я только кивала, не отвечая. Даже ради конспирации не хотелось щебетать с человеком, который пытается меня использовать. Ледка надувала губы, просила «не дуться», заглядывала в глаза, но внутри меня ничего ей уже не отвечало. Как отрезало.

Ночью мой сон опять прервали. На этот раз нежными поцелуями в шею. Приятно, не спорю, но отдыху это порядком мешало. То ли дело вчерашняя ночь. После полигонного теста она была похожа на удар кирпичом по голове. Упал — и сразу отключка. Сегодня тоже очень хотелось выспаться, на дуэль я должна выйти свежей и сконцентрированной.

Поэтому я аккуратно ухватила целующего за жесткие пряди волос и отодвинула от себя.

— Ночью надо спать, — нравоучительно пробормотала я.

— Как же меня это достало, почему каждый раз только начало? — недовольно пробурчал кто-то, уже привычно укладывая меня щекой на гладкое и твердое грудное плато, у самого перехода в плечо.

Хм. Мой «выдуманный друг» протестует?

Я приоткрыла один глаз. Внимательно изучила горошинку темного соска прямо перед носом, дальше — рельефный живот с впадиной ниже пупка и мальчишески нежным переходом в узкие бедра. Сбоку беззащитно выпирала паховая косточка, натягивая загорелую кожу. А рядом… О. О.

Я зажмурилась. Вот это да, а я, оказывается, фантазерка. И эстет. Тефа, моя троюродная сестра, описывая ЕГО, утверждала, что в целом, к сожалению, ОН выглядит страшновато и смешно. А в моих мечтах получилось все красиво, аккуратно и гладенько, только крупновато немного.

— В следующий раз надо уменьшить, — пробормотала я. И крепко уснула.

Существуют переломные моменты нашей жизни. Одни делают нас сильнее, другие — открывают новые грани окружающего мира, во время третьих — кардинально и необратимо меняемся мы сами. Иногда такие события происходят внезапно, мы оказываемся неподготовленными и растерянными перед судьбоносным торнадо, перемалывающим нашу жизнь.