Чтение онлайн

Он присел и с сердитым видом осторожно поднял на мне штанину:

— Перестраховщики, по привычке осторожничают, не хотят потенциального Стража на препараты подсаживать.

— К ним привыкают?

По моей ноге прошлись осторожные пальцы, вызвав невольные мурашки. Райден внимательно осмотрел потемневший от крупного синяка голеностоп, провел, едва касаясь, прохладной ладонью снизу вверх и, зайдя под край ткани, зачем-то погладил коленку.

— Да, можно без лекарств, — он поднял голову, продолжая легкими движениями касаться коленной чашечки. — Стражи часто подсаживаются на усилители или эликсиры в целом. Представь, пара глотков, и по твоим жилам растекается чистая, приносящая эйфорию сила.

А что тут представлять. По моей ноге сейчас двинулась волна живительной энергии, не сказать, чтобы эйфория, но удовольствие она точно приносила.

— Контур включился, — отметил очевидное Райден. — Мы каким-то образом активируем друг друга. С одной стороны, я вижу плюсы. Можно заряжаться, убирая усталость и восстанавливая пси-энергию.

— Можно, — покладисто согласилась я, жмурясь от приятного ощущения. Эх, плюнуть что ли на приличия и подставить под массаж вторую, здоровую ногу? Она тоже побывала в бою.

— Я смог помочь тебе во время боя, почувствовал включение контура и стал словно частью тебя.

Он расправил штанину и начал подниматься, но не отстраняясь, а, наоборот, прислонившись, двинулся вверх — тело к телу. По оголенному животу проехалась щека и, мне показалось, коснулись губы. Ой, у меня же практически нет майки впереди, одни лямки остались!

Райден прижал меня к дереву, опираясь локтями о ствол по обе стороны от моей головы, нагнулся, чтобы упереться лбом о лоб. И хмыкнул:

— Но у нас может возникнуть привычка, тяга, как у Стражей к боевым эликсирам. Знаешь, что я сейчас хочу? Тереться об тебя, как кот о столбик, облитый валерьянкой.

Столбиком меня еще никогда не называли.

— Может претору скажем или Сантане? — спросила я, обнимая его за спину и с удовольствием залезая под майку, чтобы пробежаться пальцами по твердым мышцам.

— Сообщить риторам? Если бы ты хоть немного вызывала у меня отвращение или усилила подозрение, я бы немедленно вызвал доктора и адвоката семьи, — хмыкнул Камачо, — но ты мне очень нравишься, очень. Осторожная, правильная, надежная… красивая. Я не хочу останавливать ситуацию, давай понаблюдаем. Кроме того, риторы тут же заподозрят, что один из нас заражен Хаосом. И скорее всего ты. За мной-то наблюдают с детства. Но из тебя тварь хаоса никакущая, Маккой, у тебя все эмоции на лице. Такие чистые.

Не знаю, что он там видел на моем лице, сама-то я просто хотела целоваться. Но если мы начнем, никакого разговора уже не получится.

— Уже не подозреваешь меня, Камачо? Не говоришь, что из меня получится ужасный Страж, который подведет тебя в бою?

— Вредничаешь? — он шептал мягко, касаясь губами о губы, объединяя воздух, которым мы дышали. — Надо повторить слияние разумов, тогда я поглубже заберусь в твою рыжую головку и правильно выстрою там мысли. Первая и самая верхняя должна быть: «Райден всегда прав».

— Обломись, — выдохнула я, ощущая как его пальцы ласково поглаживают талию поднимаются до подмышек и с двух сторон осторожно ныряют под краешек лифа.

— Значит, со слиянием не торопимся, — пробормотал Камачо, и мы оба замерли, осознав двусмысленность высказывания.

Дыхание у обоих вырывалось сбившимися рывками, я дрожала от ласк шероховатых пальцев по боковинам груди, в низ живота мне упиралось нечто очень твердое и горячее.

— Не будем торопиться, — подтвердила я, чуть заикаясь от смущения и волнения, — вдруг это не мы, а тяга контуров после инициации.

— Я — это точно я, — он тихо засмеялся, а я зашипела.

— Тшш…

— Что? Идет кто-то?

Мы были скрыты тенью от крон деревьев и плотными кустами, но расслабляться было нельзя, слишком близко находились жилые корпуса академического кампуса. Повернув голову, я вглядывалась в насторожившее меня движение на дальней дорожке. Секунда — и на свету полностью проявился спешащий куда-то человек. Торопливо стучащая ботиночками и опасливо оглядывающаяся назад девочка с большой голой куклой в руках. Миг — и она скрылась на повороте тропы.

— Дочь садовника, — ахнула я, пытаясь вырваться из объятий. Но меня удержали.

— Давай не сейчас. Пусть себе гуляет, — пробормотал Райден мне в ухо.

— Она не только странная. Ее преследует нечто ужасное, девочка в серьезной опасности.

Вздохнув, Альфа повернулся и проследил мой взгляд до перекрестка троп. По закону подлости именно в этот момент там появился… садовник. Передвигался он крадучись, держа наперевес лопату, испачканную землей.

— Преследует ее не «нечто», а родитель, но насчет страшного я согласен, — буркнул Райден, нехотя убирая руку с моей талии. Ходят слухи, что маленьких нобилей никогда не шлепают и даже не повышают на них голос, чтобы ребенок не знал страха. Не знаю, так это или нет, но странное поведение мужчины очень не понравилось Камачо.

— Давай присмотрим за ними, а особенно — за малышкой, — горячо зашептала я. — У меня есть местный информатор, он очень не советует интересоваться девочкой, говорит: «Она ходит за ней». Если «Она» — это же не садовник?

— То есть, — гасовец проводил мужчину взглядом, нехотя отступил и стащил с себя майку, — раньше ты считала девочку созданием Хаоса, теперь тебя попросили не лезть, к тому же сообщили об опасности. Я правильно излагаю? Но. После всего этого ты просишь проследить за ребенком? Не кривись, Маккой, я все понял, ты неостановима как голодный енот. Сейчас пойдём, только оденься сначала.

Одежда Райдена была совершено не моего размера, но я предпочла не спорить, а быстро ее натянуть. В конце концов, идти в сопровождении Камачо было намного дальновиднее, чем рисковать одной. Вот только что за смешливые хмыканья?

— Что не так? — зашипела, двигаясь следом.

— Вспомнил твою сорочку, в которой ты отжигала на вечеринке. Моя майка и то длиннее.

— Это было платье!

— Ха!

К сожалению, садовник мелькал уже недалеко, и продолжать спор стало опасно. Пришлось возмущенно фыркнуть в спину Альфе, надеюсь, он услышал. Перебежав полянку и углубившись в парк, мы молча переглянулись и сосредоточились на преследовании. Благо, это оказалось несложным, мужчина смотрел только вперед. И двигался все быстрее, ловко проскакивая густые академические посадки.