Чтение онлайн

– О-о-о-о, боги! Лучше бы я вчера умер! Что же мы как люди пить-то не умеем?

Сергей с трудом поднялся. Все тело болело, словно на нем танцевали черти, пока он был в отключке. Кое-как он дополз до ванной, не обращая внимания на Юлю и детей. После холодного душа он вывалился в коридор, вытирая полотенцем волосы.

– Ничего объяснить не хочешь?! – жена стояла перед ним, упершись руками в бока.

Хорошо, что у нее не было скалки, сковородки или еще чего тяжелого. Он бы, наверное, умер от малейшего прикосновения к голове.

– Подумаешь, перебрал немного. Не будь злобной стервой. Лучше скажи мне, где рубашка?

– Где и всегда! На прежнем месте! – она прошла мимо него на кухню и взяла стакан с чаем.

– Как я попал домой? – Сергей швырнул полотенце обратно в ванную.

– А я почем знаю? Ты постучал, я открыла дверь. Ты лежал у порога, словно бездомный пес! Наверное, ты всегда так проводишь время на своих заданиях!

– Заканчивай!

– А я еще и не начинала! Знаю я твои дела! По бабам ходишь! Ты когда детей в последний раз видел?! – она поставила на стол кружку с такой силой, что чай выплеснулся ей на руку.

Победить в этом споре у Сергея не было ни малейших шансов. Он знал это наверняка, потому что такое происходило практически каждый раз, когда он появлялся дома. К горлу снова подкатила тошнота, но он справился. Юля бесила его. Бесила так, что ему все чаще хотелось, чтобы она исчезла из его жизни.

– Да я работаю сутки напролет, чтобы вас кормить!

– Не ври мне! Не ври! Знаю, куда ты ходишь! Я думала, когда Хлебалин сдох, все изменится! Твой дружок был отморозком! Дегенератом! Ублюдком! Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты! Нужно было еще тогда развестись с тобой!

– Тебя, тварь, никто тут не держит! Можешь выметаться! – Сергей сделал шаг вперед, но кожей почувствовал, что на него кто-то смотрит.

Две пары глаз привычно наблюдали из коридора за ссорой родителей.

– Ну-ка брысь отсюда! – он хлопнул перед ними дверью.

– Правильно, давай, срывай злость на детях! Мало того, что ты их не видишь, так еще и орешь вдобавок! Ты когда с ними гулять-то ходил, папаша хренов?!

– Да пошла ты, истеричка! – он повернулся, чтобы выйти.

– Вчера вечером звонила Настя.

– С чего это вдруг она решила с тобой поговорить? Ты же сама плакалась, что она тебя избегает.

– Сказала, что у нее работы много. Ты же знаешь, что она крестная нашего сына, да и к тому же моя лучшая подруга.

– Ну да, конечно, – кашлянул в кулак Сергей. – И что ей было нужно?

– Ей мебель привезли, а собрать некому. Я обещала, что ты поможешь. Ты хоть помнишь, где она живет?

– Да, вроде как. Ладно, помогу, только после праздников. Если позвонит, так и скажи. А сейчас у меня дел навалом.

Сергей кое-как выполз на свежий воздух. Он достал мобильник, чтобы позвонить в службу такси, но услышал гудок клаксона. Неподалеку в иномарке сидел Пименов и, улыбаясь, махал ему рукой.

– Ты теперь решил и у дома меня караулить? – вваливаясь в машину, пробормотал Сергей.

– А то, – Станислав протянул банку пива. – Держи. По пядсярику, говоришь?

– Живительная влага! – Сергей сначала приложил ледяную банку ко лбу, потом торопливо щелкнул ключом-открывалкой, и салон наполнился пивным ароматом вперемешку с похмельным выхлопом. Он жадно присосался к таре, двигая кадыком вверх-вниз, и оторвался только тогда, когда в ней осталась половина. Смачно отрыгнул. – Ты мой спаситель. Хорошо-то как.

– Ну что, поехали?

– Давай, трогай. А ты, я смотрю, бодрячком.

– Я уже две такие употребил, пока тебя ждал.

– А как я домой попал?

– Так я и сам не помню. Я вообще в машине очнулся утром. Замерз, как собака. Заехал в магазин, купил лекарства и к тебе. Да уж… Вот это посидели. Голова трещит, словно в нее кол забили.

– Это да. Ладно, поехали, а то Сашок, наверное, нас заждался.

– Не беспокойся. Я его в архив послал кое-что нарыть, так что это мы его ждать будем.

– Нафига ты его туда отправил? Мы же вроде собирались посетить этого… Комарова! С ним пообщаться.

– Мне что-то с утра идея одна пришла в голову. Думаю, дай-ка проверю. А с этим несчастным Ромео мы и после обеда поговорим. Адрес его есть, так что никуда он от нас не денется. А потом и до этого компьютерного гения доберемся.

– А что за идея? – Сергей поставил банку на торпеду.

– Да по поводу последней жертвы.

– А что с ней не так? Вроде же все ясно.

– Да черт его знает. Хочу проверить кое-что. Так сказать, бредовые мысли. Похожие дела поднять за последние пять лет. Их не так много должно быть, так что, думаю, Сашок до обеда управится.

– Не понял, Стас. Ты сюда прибыл, чтобы Санитара ловить или висяки разные поднимать? Что за бред? – Самойлов схватил пиво, жадно допил его до конца, после чего нервно смял жестяную банку и выкинул в открытое окно.

– Да брось. Давай проверим. Терзают меня смутные сомнения, Серега.

– Проснись. Проснись. Слышишь меня? Проснись, Макс!

Я открываю глаза, в комнате темно. Прислушиваюсь. Ничего, только тишина. Тяжело вздыхаю и понимаю, что что-то или кто-то пытается вырваться из меня наружу. На душе становится погано и тяжко. Грудь ломит. Поднимаюсь и сажусь на край кровати. Так отвратительно, что хочется разорвать грудную клетку и вытащить из себя то чужеродное, что в ней обосновалось. Меня начинает потрясывать, и я неуверенно иду в ванную. Открываю кран, умываюсь холодной водой, еще и еще. Поднимаю взгляд и замираю в оцепенении. Из зеркала на меня смотрит незнакомый человек, щурит глаза, словно оценивает. Медленно касаюсь зеркала. Отражение самовольно отклоняется в сторону и с опаской разглядывает мою руку. На волевом лице незнакомца красуются глубокие шрамы. Взгляд жесткий, ледяной, пронзительный, звериный. Незнакомец осматривает границы своего заточения, затем ощупывает их, начинает метаться в зазеркалье и со всего маха бить по преграде кулаками. Я отшатываюсь назад. Зеркало хрустит, и по нему расползаются паутинки трещин. Он бьет снова и что-то кричит. В ужасе наблюдаю за происходящим. В конце концов, незнакомец выдирает кусок стекла, режет себе палец и выводит кровью на зеркале слова: «Остановись. Он рядом».