Чтение онлайн

– Максим! Постой, – я замираю. – Петр сказал мне, что ты придешь. Я жду тебя тут очень давно.

Медленно оборачиваюсь, словно в затылок направили ствол. Старик поднимается и, прихрамывая, идет ко мне, цокает своей палкой по деревянному полу, словно отстукивает удары моего сердца.

– Что произошло? Где он? Где остальные люди?

– Не все сразу, – незнакомец подходит ко мне вплотную и, щурясь одним глазом, приветливо кивает головой, как будто знаком со мной не один год. Затем шарит рукой у себя в кармане и достает оттуда свернутый пополам тетрадный листок. – Петр просил передать.

– А сам что? Не мог? – недоверчиво спрашиваю я и на всякий случай смотрю по сторонам в поисках подвоха.

– Я же говорю: не все сразу. Бери, я не читал, что там.

«Не читал? Так я тебе и поверил», – проносятся в моей голове мысли, но я все же беру протянутую мне бумагу. Незнакомец улыбается. Такое ощущение, что я думаю вслух. Разворачиваю листок, бегло читаю: «Почти все закончилось. Осталось возмездие и последнее дело. Я оставил тебе послание там, куда ты собирался идти в выходные».

– Спасибо, – засовываю листок во внутренний карман пуховика и выдерживаю паузу.

– Матвей. Меня зовут Матвей.

Старик, ковыляя, обходит меня стороной и выходит наружу. Я еще долго стою в одиночестве в здании, где еще недавно кипела жизнь и шла работа. Почему все опустело?

Огнями реклам,

Неоновых ламп

Бьет город мне в спину, торопит меня.

А я не спешу,

Я этим дышу.

И то, что мое, ему не отнять.

Вздрагиваю от того, что моя голова резко кивает вперед. Просыпаюсь. В салоне тепло. Гляжу на часы: полдвенадцатого ночи – не проспал. И это хорошо. Золотая молодежь еще гудит в клубе. Я сижу в машине, припаркованной по другую сторону улицы. Жду того, кто мне нужен. Обычно он покидает это заведение в час. Время еще есть, и я делаю музыку громче, чтобы не уснуть.

Здесь деньги не ждут,

Когда их сожгут.

В их власти дать счастье и счастье отнять.

Но только не мне.

Я сам по себе.

И темные улицы манят меня.

Сын Фроловых, мерзкий избалованный выродок, привыкший, как и его родители, к тому, что все остальные – это грязь под их ногами. А чего еще от него ожидать? Яблоко от яблони недалеко падает. Истина, доказанная веками и тысячами поколений. Ему дозволено все: унижать, избивать, насиловать – властная рука отца отмажет от любого преступления. Его щупальца прикрыли и мамашу, которая, в стельку пьяная, вылетела на встречную полосу и растоптала мою жизнь. От такого весомого покровительства человек всегда теряет чувство реальности. У него появляется новое ощущение – ощущение вседозволенности и безнаказанности, а оно до добра не доводит. Вора всегда губит жадность. С такими людьми лучше не связываться – так думает большинство из вас. Я же думаю, что таких нужно попросту устранять, убирать, как мусор, за который они принимают всех остальных. Впрочем, так я считал раньше. Теперь же я придумал более изощренное возмездие: для родителей нет худшей кары, чем потеря ребенка, даже такого никчемного, как их любимый Славочка. Однако похоронить мертвое тело – слишком легкое наказание для них, они его не заслужили. Они заслужили до конца дней своих понимать, что больше не увидят сына, что он будет страдать, а они станут жить с этим и поделать ничего не смогут, так как нет такой власти у них, чтобы остановить того, кого остановить невозможно. Будут регулярно получать от меня сувениры, чтобы их боль и страдания не притуплялись временем. Для них ад должен начаться уже здесь, на земле, а не после смерти. Я уничтожу в их сердцах любую надежду найти его. Я заставлю их жить так, как они заставили жить меня.

Фролов Слава – личность куда более интересная, чем его предки. Кажется, он вобрал в себя все самое «лучшее» от своих родителей. В свои двадцать семь лет он все еще обладает умом шестнадцатилетнего подростка. Словно ему раз – и отключили развитие. Так бывает, когда тебе больше некуда расти и стремиться, так как для тебя и за тебя уже все сделали. А когда тебе все дали, то зачем стремиться к чему-то? В этот момент и срабатывает рубильник. Отличная машина на совершеннолетие, дорогие аксессуары, квартира, путешествия, а в придачу куча подхалимов, которые живут за твой счет, называя тебя другом. И ведь Слава верит в их искренность! Он слишком привык с самого рождения воспринимать авторитет своих родителей как свой собственный, и просто не в состоянии опознать лживую лесть. Вот и живет в мире иллюзий. У него есть мнимая работа, на которой он числится боссом, хотя все его задачи выполняют совсем другие люди. Есть мнимые друзья, мнимая девушка, и в этой мнимой реальности он бог, в ней нет для него преград. Остается только одно – гулять и веселиться. Такие, как Славик, всегда считают себя сверхлюдьми. До тех пор, пока я не встаю на их пути.

Славик выходит из ночного клуба с двумя дружками и изрядно выпившей девицей, которую они тащат под руки. Все заваливаются в машину, спутницу запихивают на заднее сиденье. Зная их пристрастия, легко догадаться, для чего она им нужна. Все бы ничего, но девчонка не входила в мои планы. Я стартую за ними, держу расстояние. Откладывать задуманное я не намерен, у меня остается не так много времени, так что придется действовать по обстоятельствам. Влезу в драку, а там посмотрим, что да как. Минут через пятнадцать понимаю, что компания явно сошла с маршрута и петляет по переулкам. Следую за ними, выключив фары. Молодежь заезжает в промзону и останавливается у малоприметного домика, я торможу метров за сто. Вижу какое-то шевеление, выдерживаю паузу, тем временем загоняю машину за угол покосившегося полуразрушенного бетонного ограждения. Какое-то время сижу в салоне, затем накидываю капюшон на голову, надеваю перчатки, достаю из бардачка охотничий нож и кастет. Ах, да, чуть не забыл: хватаю с заднего сидения рюкзак, в который укладываю мой маленький сюрприз. Все готово. Мой взгляд мельком скользит по зеркалу заднего вида. Не верю своим глазам: оттуда на меня смотрит тот самый человек, которого я видел тогда в ванной. Коротко стриженный, со шрамами на лице и холодным взглядом. Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох, открываю глаза – наваждение пропало. Щупаю рукой зеркало, потом свое лицо, чувствую озноб по всему телу. Быстро выхожу из машины и направляюсь к неприметному домику, обнесенному ветхим забором. Поблизости нет других построек, территория заброшенная. Перемахиваю через ограду во двор и прячусь за кучей поломанных веток и строительного мусора. Где-то вдалеке хрипло каркает ворон. Слышу, как разговаривают двое, но не вижу их лиц.

– Слышал о твоем горе, – говорит первый.

– Да, бывает, – его собеседник, одетый в короткое драповое пальто, трет нос и вытаскивает сигарету, закуривает.

– И что теперь? Ты за старшего станешь?

– Посмотрим, – выдыхая густое облако, монотонно отвечает второй.

– Что же с ним произошло-то? Такую смерть в «Книгу рекордов Гиннеса» можно заносить как самую глупую в истории человечества!

– Разберемся.

– Знаю, как вы разбираетесь! Опять все спишете на этого… Как там его? Черт, забыл! – заржал первый и что-то передал второму. Тот выпустил изо рта струю густого дыма и сунул пакет себе в карман. – Можешь не пересчитывать. Все, как договаривались! Ты же знаешь, я не подвожу с бабками.

– Я и не стану. Если что, маме твоей позвоню. Расскажу ей, в какие игры ее сынок играет, – усмехнулся человек в пальто.

– Э-э-э, мусор! Ты не слишком-то зазнавайся! Я плачу за ваши услуги свои деньги и не малые. Так что держи язык за зубами! Понял меня?!

Мусор явно недовольно переминается на месте, потом достает новую сигарету и закуривает.

– Все, как обычно. Это место используем в последний раз. После того, как закончите, подожжешь дом. И ради всего святого: больше ничего не снимайте на память! И своим дятлам скажи, чтобы никаких побрякушек не брали! – он разворачивается и идет в мою сторону. Проходя мимо, швыряет окурок и еле слышно добавляет: – Сучий потрох! Деньги он свои платит! Были бы они еще у него! Маменькин сыночек…

Когда все стихает, медленно подкрадываюсь к окошку, заглядываю внутрь. Девчонка привязана к кровати, дергается на ней, словно в конвульсиях. Слава и его приятели расположились за столиком с бутылками и небогатой закуской, ржут, чем-то хвалятся, выпивают. Пригибаюсь и проползаю поближе к дверям, тяну ручку на себя. Эти глупцы настолько уверены в себе, что оставили ее незапертой. Прошмыгиваю в прихожую и замираю у входа в комнату, наблюдаю за происходящим сквозь щелку приоткрытой двери.

– Ну, че, кто первый?! А?! Глянь, какая сладкая!

– Славик, давай, может, ты?! Кто платит, тот и танцует!

– О-о-о-о! Тоже мне смельчаки! Ладно, пропашу для вас борозду! – он скидывает куртку, расстегивает ремень и лезет на кровать. Девчонка орет что есть силы, видно, протрезвела. Отморозки ржут, подбадривая «первопроходца».

– Давай, Слав, загляни ей под капот! Ух, у нее буфера какие сочные!

– Сейчас я ей уровень масла-то проверю! Не ори, тварь! Не ори! – он раздевает несчастную, срывая с нее одежду.

В жилах закипает кровь. Мне бы уже выйти, но есть сомнения. Может, она сама виновата? Я же не знаю, при каких обстоятельствах она пошла с ними, одна с тремя незнакомыми мужиками. Может, она заслуживает этого? Может, подождать, пока получит свое сполна, а потом уже заняться ими? Иногда выбор делать очень сложно. Нормальная не будет сидеть до часу ночи в баре, нормальная не пойдет одна с незнакомцами, нормальная… И вдруг мои сомнения прерывает уверенный голос зверя: «Давай, давай, давай! Я уже заждался!». Вышибаю дверь пинком.