Чтение онлайн

— Я с тобой, — напомнила она, пытаясь возбудить в нем желание. — Ты уже не хочешь меня?

— Я хочу тебя. Ох, маленькая, ты даже не представляешь себе, как хочу… Но скажи, ты-то почему хочешь меня?

— Потому что ты сказал, что я нужна тебе, — тут же выпалила она. — Я знаю, ты расстроен из-за этой стройки и сегодня действительно нуждаешься во мне.

— Ты хочешь сказать, что меня целовала и ласкала не ты? Это, оказывается, была мировая известность, медсестра Флоренс Найтингейл, а не ты? — изумленно спросил он. — Ах, мисс решила, что я расстроен и единственное, что может мне помочь, это близость с женщиной. Поэтому мисс Адамс оказалась здесь?

— Многоречиво, но пусть даже так. Что с того? — спросила сбитая с толку Кэти-Линн. — Я больше не нужна тебе?

Такая резкая смена его настроения ошеломила ее. Не в силах разобраться в ситуации, она неожиданно для самой себя заплакала. Раздражение, недоумение, усталость, обида — вот что питало эти слезы. Что она сделала не так? Как он сумел распознать ее рассудочность?

— Ты нужна мне, потому что я хочу тебя. Но я думаю о том, что ты-то испытываешь по отношению ко мне?

Какое-то утешение можно было найти в его словах. Кэт слегка успокоилась и уютно устроилась в его объятиях, пытаясь удержать остатки того огня, что недавно сжигал их. Слезы продолжали литься из глаз, и капли блестели на его груди. Она наклонилась и, все еще судорожно всхлипывая, стала слизывать тепловатую соленую жидкость.

Стоило ему почувствовать это ее движение, как пламя желания снова вспыхнуло в нем. Он прижал податливое легкое тело к себе, зарыв пальцы в золотистую гриву волос. Он хотел владеть ею всецело, заставить полностью раскрыться и разделить его страсть, хотел показать ей, что значит быть по-настоящему любимой. Он мечтал дать этой женщине все, но что-то мешало. Что говорит в ней сейчас — жалость, превратно понятый долг, обязанность помочь или действительное желание близости?

Мартин решительно высвободился из женских объятий. Потом, переведя дыхание и с трудом проглотив слюну, мрачно сказал:

— Я не собираюсь пользоваться ни своим положением, ни твоим состоянием.

Она отвела от щек влажные волосы и, избегая смотреть ему в глаза, нерешительно произнесла:

— Я не в твоем вкусе?

— Да… То есть нет, ты как раз в моем вкусе, — быстро поправился он.

— Мне не дано пробудить в человеке желание… — призналась она не то Мартину, не то себе самой. — Да, я не очень хороша в сексе и слабо разбираюсь в тонкостях этого… Прости. Наверно, ты привык к более опытным.

— Неправда, — возразил он. — Ты прекрасная женщина, от которой мужчина в секунду вспыхивает, но где-то подспудно я ощущаю, что ты делаешь это для меня, а не для себя.

— Не понимаю… — чистосердечно призналась Кэти-Линн.

Мартин взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.

— Тебе случалось ложиться в постель с мужчиной, потому что этого хотела ты сама?

Его слова то ли испугали ее, то ли вызвали какую-то тревожную ассоциацию, но, пожалуй, наиболее явственно отразилась на лице растерянность.

— Я думала, женщина должна нравиться мужчине, вызывать желание, рождать страсть…

— Ты все про мужчину говоришь, про партнера, а любовь — это близкий контакт двух человек. Неужели тебе самой неважно, желаешь ты мужчину или нет? — Он заглянул ей в глаза, надеясь увидеть искорку понимания, но там были только боль и недоумение. — Так вот, мисс Адамс, ты образованна, умна, энергична, но во всем, что касается близости полов, сексуальности, осталась неопытной девушкой.

— Прости… Пожалуйста, отвези меня к машине, — только и сказала она и, спрыгнув с капота, направилась к двери джипа.

А Мартин? Мартин изнывал от неудовлетворенного желания. Но он не нуждался ни в благотворительности, ни в жертвенности. Когда-нибудь постель соединит их, но это будет только в том случае, если она захочет этого так же, как он, — каждой клеточкой своего тела.

— Некоторым женщинам самим богом предопределено оставаться одинокими, — пробормотала Кэт, расправляя шлейф свадебного платья Тани. — Кажется, я куда лучше за письменным столом, чем в постели…

Таня отвернулась от большого зеркала примерочной кабины. Внезапное признание подруги ее явно обескуражило.

— Я только спросила, кого из мужчин ты бы предпочла видеть своим партнером. Я и не думала интересоваться, собираешься ли ты повторно выходить замуж.

Всеми силами пытаясь скрыть неуместную сегодня грусть, Кэти-Линн призналась:

— Мне не везет с мужчинами.

— Не везет в чем? — резко обернулась девушка.

Кэти-Линн какое-то время делала вид, что озабочена тем, как расправить трехметровый шелковый шлейф. Но, видимо, не может человек долго носить свою печаль. Внимательный слушатель в таких случаях сродни врачу. И она решилась на откровенное признание, рассказав о событиях той ночи.

— …Понимаешь, когда он поцеловал меня, я ответила ему. Ответила как могла, но он почему-то сказал, что я хочу его меньше, чем он меня, и все кончилось… Мне хотелось быть как все, но он разгадал мое тело лучше, чем это сумела я. Уверена, он испытывал страсть. И про себя скажу, что тоже не была бесчувственной. Мне было хорошо. Я хотела большего, но вдруг поняла, что чем-то оттолкнула Мартина…

Кэти-Линн запнулась, не находя слов, чтобы толково объяснить ситуацию. Определенно, он хотел ее — его тело кричало об этом — и все же отверг. Почему? Она приехала домой в полном недоумении, оцепеневшая не только от обиды, но и от множества других чувств.

— Таня, пожалуйста… — с трудом преодолевая смущение, вымолвила Кэт. — Скажи, что я должна сделать, чтобы разжечь его страсть?

Таня долго не сводила с нее глаз.

— Значит, ты для него не хвост собачий, — наконец ответила она. — Он слишком уважает тебя, чтобы просто взять и овладеть. Ему нужно от тебя нечто большее.

— Вот так раз! Но скажи, чего ради в какой-то одному ему известный момент он выключает меня как дрянное телешоу?

— Ежу понятно. Человек не хочет, чтобы ваша близость начиналась так приземленно, обыденно. Ну что такое — стоят и лапают друг друга! Мистер Бэрк хочет обращаться с мисс Адамс как с настоящей леди.