Чтение онлайн

–  Кто?

–  Я же говорю - смерть. А сыщику я про то не поведала… постеснялась.

«Она бредит, - подумала Ирина.
– Надо будет вызвать врача».

–  Ну, как? Поедешь к Ершову?
– спросила Ева, разливая по чашкам какао.

–  Надо бы… - без энтузиазма кивнул Славка.

Он взял горячую ватрушку и начал вяло жевать - аппетита не было. Легкое дело о хулиганстве, не предвещавшее никаких осложнений, зашло в тупик. Олег Загладин оказался ложным претендентом на роль телефонного террориста, а другого пока не появлялось. Слежка за домом, где проживали Рудневы, тоже ничего не дала. То ли злоумышленник сам решил затаиться на время, то ли его спугнули - оставалось только гадать. Охранник, приставленный Рудневым к бабушке с внуком, разводил руками - он считал происходящее дурной шуткой и никого не подозревал.

–  Завистника ищите, - посоветовал он Смирнову.
– Кому-то не дают покоя деньги Гордея Ивановича, его молодость, красавица жена и вообще… совершенно ничем не заслуженное счастье, свалившееся на господина Руднева. У нас ведь народ богатых не жалует. Да и христианство к этому руку приложило: дескать, как верблюду не пролезть в ушко иголки, так и богатею в рай не попасть. А поскольку ждать высшей справедливости невтерпеж, люди берут на себя задачу создать «буржую» ад на земле.

Всеслав медленно, со скрипом, отрабатывал окружение Руднева - родственников, приятелей, коллег, конкурентов, бывших женщин, соседей. Зацепиться было не за что. Многие могли иметь зуб на Руднева и наверняка его имели, но как среди них вычислить одного? Дело осложнялось и тем, что Гордей Иванович вырос не в Москве, а в подмосковном Абрамцеве, и корни старинной неприязни могли тянуться еще оттуда. Загородная поездка, предпринятая сыщиком, ничего существенного к уже известным фактам не прибавила. Рудневы жили скромно, особым достатком или талантами не выделялись. Супруг Екатерины Максимовны попивал, и она с ним развелась, как только сын окончил школу, уехал трудиться и учиться в столицу. Жила одна, работала продавцом в гастрономе, с трудом сводила концы с концами. Потом Гордей выучился на архитектора, занялся бизнесом, пошел вверх, начал помогать матери, женился, а когда у него родился сын Антоша, вызвал мать к себе, нянчить внука. Вот, собственно, и вся история. Из родни у Рудневых, кроме отставного папаши, были старшая, ныне покойная, сестра Екатерины Максимовны и две ее дочери, проживающие в Волоколамске. Обе, насколько удалось выяснить Смирнову, замужние женщины, погрязшие в семейных хлопотах.

Газетная заметка Ершова не произвела на сыщика должного впечатления. Ему ли не знать, сколько похожих случаев на поверку оказываются ничем не связанными между собой. Но… за неимением выбора придется хвататься за ту соломинку, которая должна спасти утопающего.

–  Что тебе сказал этот Ершов?
– без интереса спросил он у Евы.

–  Его мать получала анонимные письма… уведомлявшие ее об обрядах черной магии. Кто-то наводил на нее порчу, подбрасывал фигурки из воска, ржавые гвозди и все такое.

–  Какие гвозди?

–  Те, которыми гроб заколачивали.

–  Чей?
– удивился Смирнов.

–  Откуда я знаю?! Гроб с покойником!
– разозлилась Ева.
– Есть ритуал, понимаешь? «Как гвоздь забит, так и тебе не жить!» Что-то подобное.

–  Ну и чепуха!
– разочарованно пробормотал Всеслав.
– Бред сивой кобылы!

–  Напрасно ты столь пренебрежительно отзываешься о черной магии, - тоном учительницы начальных классов заявила Ева.
– Это не шутки. Мать Ершова, между прочим, умерла, как ее и предупреждали.

–  Все рано или поздно умирают, - резонно заметил сыщик.
– Сколько лет было бабульке? Небось, к возрасту прилагался пышный букет заболеваний. Чему удивляться-то?

Ева закусила губу - она допустила промах: не спросила у журналиста о возрасте его матери. И насчет болезней Славка попал в точку: Ершов упоминал о слабом здоровье умершей.

–  А собака?

Смирнов насторожился. Ротвейлер Дик не выходил у него из головы.

–  Что ты имеешь в виду?
– спросил он.
– Ершовы держат пса?

–  Не совсем. Ершова получила фигурку собаки из воска, проткнутую иглой, а потом… соседский пес Марсик приказал долго жить. И еще несколько дворняжек последовали за ним.

–  Боже мой!
– простонал сыщик.
– Ветеринар мне объяснил, что в городе свирепствует эпидемия чумки, только и всего. С таким подходом любое событие можно истолковать, как черную магию. Муха упала в варенье - происки колдуна! Тараканы появились - кто-то порчу навел! Кот подхватил лишай - ищи злой умысел «темных сил»!

–  Не стоит иронизировать. Хочешь сказать, это ветеринары пугают бабушек-пенсионерок?

–  Нет, сам Вельзевул разгуливает по Москве и выбирает своими жертвами пожилых дам! Ева, умоляю тебя, будь же благоразумна!

Она надулась.

–  Ты неисправим!
– буркнула, насупившись.
– Посмотрим, куда тебя приведут ум и логика! Что они подсказывают? А? Когда ты избавишь Рудневых от злобного «шутника»?

Всеслав не сразу нашелся, что ответить. В словах Евы был резон.

–  Кстати, он что-то почувствовал… этот клоун: притих, и ни гугу, - вздохнул Смирнов.
– И я понятия не имею, как к нему подобраться.

–  Без колдовства тут не обошлось!
– заявила Ева.
– Поезжай к Ершову, поговори с ним по-своему. Вдруг появится ниточка?

Смирнов нехотя кивнул. Все равно, никаких версий, предположений и догадок у него не было. Почему бы не встретиться с журналистом? Он позвонил Ершову, представился частным детективом.

–  Я расследую случай, похожий на тот, что произошел с вашей матерью. Мы можем поговорить? Желательно у вас дома. Мне необходимо увидеть место происшествия.

Ершов поколебался, но не отказал. В кои-то веки люди заинтересовались его публикацией - это льстило самолюбию. А Ершов был невероятно, болезненно самолюбив.

–  Хорошо, - согласился он.
– У меня скоро обеденный перерыв, я приеду домой. Записывайте адрес.

Ева довольно улыбнулась. Она-таки уговорила Смирнова.

–  Надеюсь, ты не пожалеешь, - прошептала она, закрывая за ним дверь.

На улице похолодало. Пахло цветами, подсыхающей после дождя землей. Дети пускали в большой луже бумажные кораблики. Несколько дворняг нежились на солнышке.

–  Девушка!
– окликнул сыщик присматривающую за малышами девицу в джинсах и легком свитере.

Та подняла голову, недоуменно уставилась на него.

–  Вы меня?

–  Ага!
– кивнул Всеслав, достал из кармана пачку сигарет.
– Покурим?

–  При малых не буду, - отказалась девица.
– Я возьму две, можно?

Она осторожно вытащила две сигареты, спрятала в пристегнутую к поясу сумочку.

–  Как собаки во дворе, не болеют?
– вдруг спросил Смирнов.

Девица распахнула и без того огромные, навыкат, глазищи. Оглянулась на дворняжек.

–  Вроде нет. А что?