Яд древней богини
Шрифт:
– Интересно, - не разжимая губ, пробормотал Межинов, отодвигая от себя снимок, и забарабанил пальцами по столу.
– Полагаете, корни следует искать в Березине?
– Больше негде. Хотя я не представляю, что еще искать. Может, вы подскажете?
Подполковник долго молчал, будто принимая какое-то важное решение; по его лицу пробегали тени, на скулах обозначились желваки.
– У меня тоже есть фотография, сделанная несколько дней назад, - наконец, хрипло выговорил он.
– Не желаете ли взглянуть?
Он полез в карман и достал снимок мужчины, выходящего из небезызвестного дома на Осташковской улице.
Смирнов задержал дыхание. Он невозмутимо изучал фото, усмиряя клокочущий в груди вулкан. Он сразу узнал этого человека: характерная худоба, лоб с залысинами, очки. Говорить или не говорить?
– Знаете его?
– уловил колебания сыщика Межинов.
– Вроде бы… Это Григорий Александрович Ершов, журналист. Приемный сын той самой Мавры Ершовой, которая некогда жила в «собачьем» доме и занималась колдовством.
– Вы ничего не путаете?
– напрягся подполковник.
– Она действительно умерла?
– Проверьте по документам, найдите захоронение. У вас больше возможностей.
– Да, вы правы. Мне на миг показалось… Нет, ничего. Это дождь! Давление скачет.
– Рудольф Петрович налил себе полный бокал вина, осушил его одним махом.
– Дадите адрес этого Ершова?
Смирнов прислушался к своему внутреннему голосу - протеста не было.
– Записывайте.
– Он назвал улицу, номера дома и квартиры, добавил: - Пятый этаж, лифт. Могу я спросить, откуда у вас фотография Ершова?
– Потом… Лучше скажите, сила оборотня или колдуна передается по наследству?
– По слухам, да. А вообще-то я не знаю. Одна женщина (он имел в виду Еву) утверждает, что обладатель сверхъестественной силы может передать ее, кому пожелает. Разумеется, по обоюдному согласию.
– Приемным детям тоже?
– Вы верите в подобную чепуху?
– вместо ответа спросил сыщик.
Межинов растерялся, но быстро взял себя в руки.
– Я должен отбросить все ложные версии, - натянуто улыбнулся он.
– У меня есть еще просьба.
– Письма?
– Вы догадливы!
– Профессия обязывает, как и вас, - подыграл собеседнику Смирнов.
– Я тренирую ясновидение, как передовой метод современного сыска. Оно-то и подсказало мне сделать ксерокопии сих эпистолярных документов, а также захватить их собой.
– Вижу, вы преуспели в освоении паранормальных способностей, - пошутил Рудольф Петрович.
– Мне повезло.
– Есть два условия. Письма читаете только вы, больше никто. А в обмен я получаю фото Ершова.
– Обещаю.
Межинов взял ксерокопии, дал сыщику пару снимков журналиста, поблагодарил и взглянул на часы.
– Торопитесь?
– спросил Всеслав.
– Извините, очень. Не терпится прочесть…
Ливень за окнами усилился. Подполковник ушел, а сыщик не спеша доел плов, заказал зеленого чая. Он почувствовал ту волну подъема, которую еще раньше уловила Ева. Развязка стремительно приближается.
Вернувшись домой около полуночи, господин Смирнов застал в гостиной настоящий разгром - книги перекочевали с настенных полок и шкафов на письменный стол, стулья, диван и даже на пол. По крайней мере, треть библиотеки, заботливо собранной его матерью - ученой-историком, которая имела разносторонние интересы, - была сложена стопками вокруг Евы. А сама она сидела на ковре, скрестив ноги и уткнувшись в один из толстенных фолиантов.
– Что ты делаешь?
– удивился он.
– Пытаюсь разобраться в этих письмах, - не поднимая головы, пробормотала Ева.
– Ты разыскиваешь в книгах имя автора? Ведь Л. Собакина - явно псевдоним. Далеко продвинулась?
– Не остри, - огрызнулась Ева.
– Оставлю без ужина.
– Я наелся плова «У Ахмета», во время беседы с Рудольфом Межиновым. Это милицейский чин, по стечению обстоятельств связанный с нашим делом. Две знакомые ему женщины, кажется, стали жертвами маньяка-оборотня. Вот он и пожелал встретиться, объединить усилия.
– Ты согласился?
– Свежая струя не помешает, - ответил Славка.
– Фамилию Рудневых я не упоминал, так что обещанная клиенту конфиденциальность соблюдена. Мы с господином Межиновым обменялись некоторой информацией, только и всего.
– И что это за женщины?
– Знакомые Рудольфа? Он тоже оказался джентльменом, фамилий не назвал.
– Продуктивное же у вас получилось сотрудничество!
– ехидно воскликнула Ева.
Сыщик, поглощенный какой-то мыслью, проигнорировал ее выпад.
– Я показал ему фотографию Мавры Ершовой. Он виду не подал, но… сдается мне, он ее то ли видел, то ли… черт, непонятно! Может, просто испугался: колдунья все-таки. Или мне показалось?
– Вы пили вино?
– Я - чисто символически, а Рудольф пил много. Он выглядел удрученным.
– Тогда точно показалось, - вздохнула Ева.
Смирнов выразительно окинул взглядом разложенные повсюду книги.
– Нашла что-то подходящее?
Она развела руками.
– Если мы разгадаем письма, то все поймем! Но в них так много исторических имен… каких-то скрытых намеков, что у меня в голове образовалась каша. Полезла в книги, одно потянуло за собой другое, закопалась и ничего толком не выяснила. Хотя появились догадки!
– Превосходно, - без энтузиазма кивнул Всеслав.
– Только оборотни, позволь заметить, писем не пишут. А вдруг это фантазии извращенного ума? Кто из причастных к нашему делу умеет складно излагать свои мысли на бумаге? Ершов! Ты же сама утверждала, что черный маг и наследник приемной матери именно он!
– Откуда он знает о Локшинове?
– Мамаша же и поделилась с ним перед смертью историей своей молодости. А найти в Москве человека, если он не прячется, вполне разрешимая задача.