Яд из бездны
Шрифт:
– Не глупи! Отдавай гранаты и делай инъекцию!
– Веня полез в подсумок и достал из него аптечку.
– Если уж кто-то и должен забрасывать в форточку гранаты так это я. Не дам тебе всё дело испортить.
– Болван! Тебе-то зачем в это влезать?
– спросил Некрасов.
– Ты в этом деле посторонний человек, которому есть что терять.
– Большую часть сознательной жизни я считал себя материалистом. Ни в кого и ни во что не верил. Я был просто убеждён, что за пределами тела жизни нет, а значит нет никакого загробного мира, - прекратив улыбаться, ответил Зараза.
– Но после того как землю заполонили зомби, я основательно пересмотрел свои воззрения и не прочь кое-что проверить.
Веня внимательно посмотрел на Некрасова и добавил:
– Я должен был сдохнуть ещё пять лет назад. В тот день, когда бросил жену и сына, когда испугался за собственную шкуру и спрятался в своём дурацком убежище, вместо того, чтобы прорваться через кордоны и толпы людоедов к своим родным и оставаться с ними до конца. Вдруг там что-то есть, и я снова их увижу...
Зараза почесал затылок и, помолчав, кивнул вглубь вентиляционного канала.
– В конце этого туннеля должен быть выход на поверхность. Скорее всего в виде вертикального колодца. Тебе нужно двигать туда, - сказал он.
– А я пойду следом, найду боковое ответвление, которое расположено над канцелярией и заброшу гранаты под пол.
– Тебе придётся спуститься вниз!..
– Но сначала попробую сверху, - Веня улыбнулся и протянул руку.
– Давай свои гранаты.
То что толстяк всё равно поступит на этот раз по своему, Некрасов не сомневался. Спорить с ним не хотелось да и было просто бессмысленно. Он послушно отдал свои Ф-1, поднялся на ноги и поплёлся дальше. Веня молча шёл следом. Метров через десять показалась развилка.
– Долго не возись!
– напоследок бросил Веня.
– Даю тебе ровно десять минут. Не успеешь — отправишься вместе со мной!
Последние слова прозвучали гулко и звонко. Значит, он свернул в боковой туннель. Оборачиваться Некрасов не стал, только сморщился испытав, какое-то щемящее чувство.
5
Двигаться дальше становилось всё труднее и труднее. Время играло против него, и изменения которые происходили в его организме скоро могли стать не обратимыми.
Голову обжигало жаром, словно он сунул её в печную топку. Глаза начали слезиться, мышцы ног сводили судороги. Его била лихорадка, а место укуса онемело.
«Если успею до взрыва, так и быть испытаю зелье Хофмана на своей персоне, а нет... значит нет!
– подумал Некрасов.
– Пойду следом за толстяком».
Туннель немного расширился, и майор увидел в верхней части вентиляционного канала широкий вертикальный отводок. Он уходил вверх под углом в сорок пять градусов.
«Прав оказался Зараза, - подумал Некрасов.
– Как будто видел схему немецких строителей своими глазами».
Он быстро добрался до отводка, заглянул в него и заметил узкие скобы-ступеньки. Где-то вверху, сквозь зарешеченную крышку едва просматривался кусочек серого неба. Майор встал на первую скобу и, собравшись с силами, начал карабкаться наверх.
6
До поверхности оставалось метров пять, когда всё вокруг встряхнулось от мощной детонации, и почти сразу же пришла оглушающая звуковая волна. Некрасов с трудом удержал равновесие, рефлекторно раскрыл рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки и зажмурился. В тот же миг сокрушающая сила подхватила его, завертела, сжала со всех сторон, поволокла вверх. Уже контуженного, с сочащейся из ушей кровью, она вышвырнула его из вентиляционного канала на скалы, и несколько метров он кубарем катился по какому-то склону с острыми выступами. Потом майор ударился о серую каменную стену, и неконтролируемое падение прекратилось.
Взрывы и детонации продолжались нескольких минут. Скалу трясло, по скальное породе расходились глубокие провалы. В какой-то момент Некрасову стало казаться, что скоро и сам остров раскрошится на части и сгинет в морской бездне. Из широкой трещины вырывались огненные вихри. Воздух вокруг разогрелся, завоняло раскалённым железом и сгоревшим мазутом.
7
Глухо. В ушах стоял звон. Голова раскалывалась от боли. Земля успокоилась, и больше её не трясло. Некрасов приоткрыл глаза и посмотрел на пылевое облако, расползающееся над его головой.
– Получилось как задумали, - прошептал он.
– Но это ещё не конец.
Майор приподнялся на локтях. Осмотрелся. Из вентиляционной шахты его выбросило на гребень горы. Не мудрено, что про отдушину никто не знал: забраться сюда не просто, поверхность склона обросла густым кустарником. Правда сейчас от кустарника ничего не осталось, — взрыв буквально его выкосил, не оставив даже пеньков.
Некрасов сунул руку в карман и достал колбу с Антагонистом. Из другого вынул аптечку.
Мысли путались, ему с трудом удалось сосредоточиться на простейшей задаче и вытащить из неё шприц.
8
Некрасов очнулся от прикосновения. Какое-то существо пробежалось по грудной клетке, на секунду замерло возле подбородку и больно ущипнуло за нос.
Он приглушённо вскрикнул, закашлялся и, сгребая с лица пот, провёл ладонью по лицу. Существо испуганно завопило и только после этого стало ясно, что его носом заинтересовалась одинокая чайка. Она злобно взмахнула крыльями и запрыгнула на здоровенный обломок скалы.
«Живой!
– мелькнула мысль.
– И с головой вроде бы всё в порядке».
Некрасов закряхтел, оторвал от холодных камней спину и принял вертикальное положение. Лежать на острых камнях то ещё удовольствие. Спина болела, болела поясница, болели ноги и всё что только могло болеть.
Чайка сидела на камне и интересом смотрела на него.
– Лети-ка ты отсюда!
– взмахивая рукой, гаркнул Некрасов.
Птица беспокойно закричала, сорвалась с камня и улетела. Некрасов долго следил за её полётом, пока она не нырнула в воздушную яму.
– Живой!
– повторил он вслух и засмеялся.