Чтение онлайн

К вечеру добрались до цементного завода. Решили подождать до рассвета в здании заводской администрации. Но как только вошли во двор, сразу же наткнулись на упырей. Их было штук десять. Оборванные, голодные, злые. Костян шарахнулся в сторону, и мерзкие твари его сцапали.

Некрасов стиснул зубы и, побледнев, отвернулся.

– Они начали рвать его у меня на глазах, - проговорил он.
– А я, как последний трус, бросил автомат и полез на ёлку. Сквозь ветви я видел, как они снимали с его костей мясо, слышал крик, который никогда не забуду. Я не мог ни убежать, ни заткнуть уши, я мог только смотреть, как зомби пожирают человека, которого так давно знал.

5

Ледяной воздух обжигал кожу. Тянуло дизельной копотью, сырой штукатуркой. Он двигался к серой глыбе маяка, а вокруг него тёмной злобной массой копошилась голодная нечисть. Твари его не трогали, только мычали и яростно, словно собаки огрызались. Когда он подошёл к маяку из дверного проёма в лицо полыхнуло пламенем. Он услышал истошный, душераздирающий вопль и проснулся.

Некрасов разлепил веки, уставился в потолок. Жаркая липкая ночь под солдатским одеялом, посторонние запахи, какие-то шорохи. Захотелось подышать свежим воздухом. Некрасов поднялся на ноги, подошёл к окну и, прислушиваясь, подставил лицо под холодный освежающий поток.

Где-то в стороне приглушённо шуршало море, со двора разносился монотонный гул работающего движка. Он услышал чью-то брань и всхлипывания, затем кто-то вскрикнул и всё смолкло. Некрасов сразу же вспомнил слова Бродяги. Дрожащей рукой он смахнул со лба пот, вернулся к постели и, засунув под матрац ладонь, нащупал свой старенький ТТ.

"Поскорее бы отсюда убраться, - подумал он.
– Если парень не врёт, Гарпун давно съехал с катушек. Надо доложить Адмиралу".

Он уселся на постель, вспомнив про фляжку, полез в рюкзак. Но фляжка была пуста.

– Что же там произошло?
– облизывая губы, прошептал он.

Некрасов посмотрел на Суворова, затем на остальных.

"Спят как будто у себя дома!
– подумал он.
– Охотники хреновы".

Он улёгся на постель и, вынув из-под матраца пистолет, положил рядом.

Некрасов проснулся от холода. Сквозь щели в окна проникал утренний свет, со стороны цеха снова неслась ругань. Его одеяло валялось у кровати, а на одеяле сидел огромный мохнатый кот. Прижав к плоской голове уши, он настороженно смотрел ему в глаза.

– Это моё одеяло, - сказал Некрасов.
– Ты стащил?

Он протянул руку, чтобы забрать, но кот выгнул спину. Выкатив глаза, он глухо зашипел и, подвывая, попятился назад.

– Уже познакомился?
– гаркнул Суворов.
– Этот зверь сожрал мой хлеб.

Под улюлюканье сержанта, кот пустился на утёк.

– Сколько сейчас?
– потягиваясь, спросил Некрасов.

– Свой подъём ты проспал. А вот оружие лучше держать на предохранителе.

Суворов вытащил из-за пояса некрасовский ТТ и, улыбаясь, протянул хозяину.

– Понимаю твои опасения, но кроме жмуров, здесь бояться некого. Гарпун слизняк. Надави посильнее и лопнет.

– Только ему об этом не говори, - усмехнулся Некрасов.
– Ты недооцениваешь старика.

Некрасов поднялся, засунул пистолет за пояс и кое-как застелил постель.

– Ничего ночью не слышал?
– поинтересовался он.
– Кажется, кто-то кричал.

– У меня крепкий сон, пушкой не разбудишь. К тому же не люблю совать нос в чужие дела.

6

Повар зачерпнул из кастрюли перловки. Чтобы не выдать лишнего, стряхнул с черпака горку и плюхнул в миску Некрасова.

– Кормят на убой!
– заметил Суворов.
– Полагаю, нам здесь не рады. Верно?

Работники Гарпуна сидели у выхода, за отдельным столом. Хмурые и грязные, они глазели на чужаков с тем подозрительным вниманием, которое присуще дикарям. В тусклых глазах отстранённость и равнодушие. Они жадно глотали горячую кашу, иногда перекидывались неопределёнными репликами.

– Не стоит их провоцировать, - заметил Некрасов.
– Как не стоило унижать Гарпуна.

– Согласен, - поддержал Швед.
– Мы не знаем, что у них на уме.

– Гнилое место, да и люди паршивые, - добавила Дашка.
– В этом загоне, мы как жратва, до которой ещё не добрались едоки.

Вошёл Мишка Бугай. На губах кривая улыбка, в глазах всё тот же звериный огонь. Пинками согнав какого-то бедолагу, он уселся на его место и жестом позвал повара.

Некрасов доел кашу, покосился на стол, за которым сидели рыбаки. Бродяги с ними не было. На душе заскреблись кошки, стало гнусно и тоскливо, он вспомнил крик в ночи, какую-то возню во дворе и стоны обречённого человека. Не хотелось верить, что с ним разделались как с офицерами, о которых парень рассказывал.

"Похоже в этом проклятом месте люди долго не живут", - подумал он.

Бугай пересказывал чью-то шутку, иногда глумливо ржал и постоянно косился в их сторону.

– Надо поскорее заканчивать с нашим делом, - произнёс Суворов.
– Надоела эта жратва и людские отбросы, с которыми приходится общаться. Хочу домой.

Он отодвинул от себя миску, взгляд стал мрачным и сосредоточенным.

– Людские отбросы! Значит, у тебя есть своя классификация?
– протянул Некрасов, - Какое место в ней занимаю я?

– Не принимай на свой счёт!
– отмахнулся сержант.
– Но признай, эти люди недалеко ушли от жмуров. Дикость и тупость на лице.

– Мы все в одной лодке, - прошептал Некрасов.
– Но похоже ты сержант, считаешь, что у тебя своя собственная.

Некрасов поднялся и, насупившись, зашагал к выходу. Он мимоходом стрельнул глазами по рукам Мишки Бугая и заметил на его правом запястье золотой хронометр Бродяги.

1