Чтение онлайн

— Ну, во-первых, я сужу по словам полковника, а во-вторых, у мистера Бартона такой сиплый глухой голос, трудно ошибиться. Мой отец говорил, что он попал в газовую атаку во время войны, еще той, первой, а не той, на которой был отец.

— Значит, вы полагаете, мистер Бартон последний, кто видел полковника перед тем, как мисс Эклс принесла ему чай?

— Нет, сэр.

— Вот как? Кто же там еще побывал?

До сих пор Флори отвечала бойко и непринужденно, но тут вдруг смешалась. Девушка вовсе не считала себя трусихой, да и чего здесь бояться? Полковник умер неизвестно как, поэтому в доме полиция, и нужно ответить на все вопросы, чтобы помочь выяснить обстоятельства. Однако об этом эпизоде рассказывать было как-то неловко, но все равно, решила она, сказать надо. Флори открыла было рот, собираясь начать, но тут же его захлопнула.

Начальник полиции поторопил свидетельницу:

— Продолжайте… Кто это был?

— Только миссис Рептон.

— Так, так… а вы как раз проходили мимо двери?

— Да, сэр.

— Возможно даже, совершенно случайно, конечно, вы слышали их разговор?

— Понимаете, сэр…

Всего разговора она не слышала, но последняя сцена так и стояла у нее перед глазами… В распахнутой двери появляется миссис Рептон. Вид хозяйки и то, что она сказала, потрясли тогда Флори и продолжали пугать сейчас.

Она отчаянно благодарила господа, что миссис Рептон ее не заметила. Девушка воспитана была в страхе божьем, да и воскресную школу она усердно посещала.

Мисс Силвер, успокаивая, обняла Флори за плечи:

— Вам нечего бояться, дорогая.

Та потрясла головой, прогоняя наваждение:

— Ой, мисс, если бы вы ее тогда видели!

— Вы говорите о миссис Рептон? — уточнил Марч.

Флори проглотила комок в горле и кивнула.

— Постарайтесь рассказать нам спокойно, что произошло.

Те слова, которые злобно бросила мужу хозяйка, до сих пор звучали у девушки в голове. «Может, станет легче, если произнести их вслух? Тогда сразу выброшу все из головы!» — подумала она.

— Иду через столовую, а тут хозяева ругаются, да так громко и сердито, что даже там слышно. Я выхожу в холл, а дверь отсюда вдруг как распахнется, и выходит миссис Рептон. Я прижалась к стене, чтобы меня не заметили, а она обернулась лицом к кабинету — вы и представить себе не можете, какой она была страшной, — и говорит бедному полковнику… ох, сэр, просто язык не поворачивается повторить. Она, значит, так ему и сказала: «Ты сделал бы мне большое одолжение, если б умер», — и ушла. А уж как дверью хлопнула!

С чувством выполненного долга взволнованная Флори удалилась. Когда дверь за ней закрылась, мистер Марч объявил:

— Теперь надо бы увидеться с миссис Рептон. Правда, вряд ли стоит посылать за ней Флори. Пожалуйста, Крисп, сходите за ней.

Инспектор вышел, после чего Рэндал поинтересовался:

— Так что же вы обо всем этом думаете?

Мисс Силвер чуть кашлянула, как она раньше делала, когда хотела приступить к объяснению трудного материала:

— По-моему, слишком рано делать какие-либо выводы.

Мы только знаем, что супруги поссорились, а люди могут сказать в запальчивости все что угодно, но это совсем не значит, что они готовы претворить это в жизнь.

Рэндал Марч молчал. Дама продолжала:

— Мне кажется, миссис Рептон будет против моего присутствия, возможно, мне…

— ..придется уйти? — закончил фразу полицейский. — Боюсь, что придется, но мне бы хотелось, чтобы вы остались.

В этот момент в комнату вошла Сцилла Рептон, сопровождаемая инспектором Криспом. На ней были все та же юбка из шотландки и изумрудный джемпер, только блестящие пышные волосы она убрала под тонкую сеточку. Сначала женщина хотела переодеться в траур, но потом решила, что это будет выглядеть так, будто она разыгрывает безутешную вдову, и натура ее восстала против маскарада.

«Зачем притворяться, когда все в доме знают, что Роджер решил со мной развестись? — думала Сцилла. — Он уже рассказал обо всем сестре, а та, конечно, уже сообщила полиции, так почему бы не вести себя честно? Конечно, будут еще допросы и дознания, и, во всяком случае, придется остаться до похорон, но как только все закончится, я отсюда уеду и никогда не вернусь. Поэтому какое имеет значение, что эта публика обо мне подумает или будет болтать! Плевать я на всех хотела!»

Увидев мисс Силвер, Сцилла удивленно изогнула тщательно выщипанные брови и, не делая даже попытки тоном смягчить слова, спросила:

— А эта женщина что здесь делает?

— Мисс Рептон и Флори Стоукс хотели, чтобы при допросе присутствовала женщина, поэтому мисс Силвер любезно согласилась… — Марч попытался объяснить ситуацию, но миссис Рептон с коротким злым смешком оборвала его:

— Ну и ну! Подумать только, им нужна компаньонка!

Какие-то допотопные нравы. Мне казалось, что Мегги уже вышла из того возраста, когда мужчины могут представлять для нее опасность. Впрочем, кто знает, что может выйти, не так ли?

— Если вы возражаете против присутствия мисс Силвер… — испытывая неловкость, начал Марч.

Сцилла придвинула кресло к столу напротив комиссара и уселась, закуривая сигарету.

— Нет, зачем же мне возражать? Если уж Мегги понадобилась компаньонка, то мне-то уж она точно пригодится.

Задув спичку, она небрежно сунула ее в письменный прибор, стоявший на столе мужа, туда, где лежали его ручки и карандаши, которые он еще недавно держал в руках.

Женщина глубоко затянулась, на конце сигареты появился яркий огонек. Сцилла демонстративно села спиной к мисс Силвер, которая переместилась с одного конца дивана на другой, чтобы лучше ее видеть. Та сидела нога на ногу, чулки такие тонкие, что кажется, будто их вовсе нет, красные с какими-то вычурными украшениями туфли на очень высоком каблуке…

Нет, мисс Силвер ничего не имела против нарядов, хотя и носила сама подчеркнуто скромные туалеты, потому что обнаружила, что старомодные платья и манера одеваться под гувернантку профессионально очень помогают ей. Если человек кажется незначительным, люди расслабляются, меньше себя контролируют, а это способствует получению объективной информации. Ее не оскорбляло пренебрежение Сциллы. Мисс Силвер пришло в голову, что миссис Рептон выбрала некий образ и теперь придерживается его, словно играет роль, и наблюдательная дама старалась понять, почему выбрано именно это амплуа — черствой и бездушной женщины. «Конечно, ожидать хорошего вкуса от этой особы не приходится, но что на самом деле кроется за этим нарочитым пренебрежением условностями и равнодушной позой? Внезапная смерть в доме заставляет содрогнуться даже самых толстокожих, а ведь эта женщина была женой Роджера Рептона».