Чтение онлайн

Принцесса потёрла затёкшие запястья, размахнулась и… уже наученный горьким опытом, кентавр перехватил её руку ещё до того, как кисть взлетела в воздух.

— Поосторожней, — прищурившись, предупредил он, тряхнув густой гривой, нависая над девчонкой. В укушенной руке блеснул хищно загнутый кинжал. — В следующий раз можешь не досчитаться пальцев.

Дракониха предупреждающе заворчала, повернув к кентавру голову. Тот ещё сильней прищурился, но девчачью руку отпустил, хотя и не отошёл, как его соплеменники.

— Передай этому мулу, чтоб не распускал свои конечности, если хочет, чтоб они так же остались в сохранности, — прошипела Фелишия, не сводя сапфировых глаз с кентавра.

— А…э… моя подруга просит передать, что очень рада познакомиться.

Черноволосый удивлённо взглянул на дракониху. Ощеренная пасть говорила об обратном. Впрочем, челюсти звучно защёлкнулись. Клокотание в горле притухло.

— Ты её понимаешь?

— Да. А вы — нет?

— Дурында, нет, конечно, нас никто не понимает, кроме вас.

— А как же Гельхен?

— Эй, не переговариваться!

— Пошли его к чёрту от моего имени, козла безрогого!

— Что она сказала?

— Попросила извинения. Зачем вы нас задержали?

— Раз ты понимаешь дракона, значит ты не нерреренка. Ты нам не нужна, можешь быть свободна, — чернобровый отступил в сторону. Сивый кентавр с седыми косами подошёл к нему и что-то прошептал на ухо.

Фелиша сделала неуверенный шаг. Кентавры не шевельнулись. Рыжий так даже одобрительно усмехнулся в бороду. Принцесса оглянулась на тихонько урчащую тёзку. Дракониха независимо фыркнула и неопределённо дёрнула головой: иди, мол, без тебя справлюсь.

…ну да, я такая же — тресну, а не покажу слабости…

— А как же она?

Фелишия заискивающе округлила глаза и пару раз хлопнула коротким хвостом по земле.

— Эта тварь останется и ответит за гибель наших братьев, на которых натравила орду оживших мертвецов.

— Бред же полнейший! Вы на неё посмотрите — в чём только душа держится, она и лететь-то не может, что уж говорить о Феклисте, которая в двух днях перелёта?!

— Но буквально утром ваш дракон летал в сторону Янтарного края и даже успел вернуться раньше заката.

— Ага, и теперь плюётся клубами сажи оттого, что вся такая из себя неслабая.

— Это от того, что я вообще не огневик, — тихонько прошипела Фелишия, скромно влезая в спор. Но принцесса грозно цыкнула на неё и та отвалила.

— Твой дракон разворошил все могильники на нашей земле.

Дракониха попятилась назад от замахнувшегося копьём седого кентавра, чьи косы двумя упитанными змеями упали за спину. Стрела прожужжала над самой макушкой дёрнувшейся девушки. И угодила в чёрную чешую. Дракониха свела в кучку глаза, разглядывая шальной подарочек.

— Эй, дед, ты чего, сдурел совсем?!

Фелишия взвилась на дыбы, мотнула башкой. Стрела, едва зацепившаяся остриём, бесславно соскользнула и упала к ногам принцессы, которая еле успела отскочить от взбеленившейся рептилии. Лязгнули драконьи зубы, а в следующий момент сивый взбил копытами землю, придавленный разбушевавшейся жертвой своего произвола.

— Фелишия, назад! — не своим голосом заорала принцесса. Вокруг загомонили, забили копытами кентавры. Кто-то бросил лёгкое копьё, но дракониха отмахнулась от него хвостом.

— Вот съем его и успокоюсь, — сообщила она, явственно облизываясь. Покалеченную лапу поставила на придавленного кентавра, тут же испачкав его в своей крови. Тот молча пыхтел под драконом, но освободиться не мог. Дракониха же упорно вдавливала врага в чавкающую сыростью землю и тоже молчала. Только сопела всё громче, явно увлекаясь молчаливым поединком. Вряд ли она поставила перед собой задачу прихлопнуть обидчика, скорей хотела напинать, чтоб неповадно было в следующий раз пугать даму. Его же товарищи, вместо того, чтоб броситься другу на помощь, неожиданно взяли урчащую парочку в кольцо. Но не делать ставки, как сдуру показалось Фелише: хвосты внутрь, наружу ощетинились штыки и стрелы. Хмурый брюнет довольно грубо толкнул замешкавшуюся девчонку внутрь защитного круга и тоже потянулся к колчану за спиной.

— А… м-мм… что-то не так? — робко, ни к кому особенно не обращаясь, поинтересовалась Фелиша.

— Это не наша стрела, — тихо пояснил огненно-рыжий со спутанной гривой волос кентавр, незаметно перебираясь ближе к принцессе. — Наши пробивают драконью чешую насквозь.

— Позёр, — прошипела дракониха, на секунду отвлёкшись от втаптывания в грязь противника. Но глаза на ближайшего стрелка скосила.

— Чья же это стрела?

— Судя по убогости изготовления — человеческая, — брюнет бросил хмурый взгляд на девушку.

— Чего? Сами меня сюда забросили!

Он криво ухмыльнулся, но отвечать не стал.

— Ронгар…

— Вижу, — тихо откликнулся рыжий. И ещё ближе приступил к Фелише, закрывая её собой.

Из зарослей высунулся всклокоченный мужичонка с вилами наперевес, подслеповато моргнул, разглядывая кентавров, и тут же выставил перед собой своё нехитрое оружие. Следом за ним объявились ещё несколько — помоложе и поагрессивней на вид. Эти обвешались пращами или луками. Один из них лихорадочно закладывал стрелу взамен уже использованной.

— Эй, кони! — рявкнул счастливый обладатель вил хриплым, словно треснутым, голосом, — а ну пшли, кыш от дракона. Гад наш.

Фелишия удивлённо икнула и даже выпустила сивого кентавра. Его собратья недоумённо переглянулись.

— Ты просто бьёшь все рекорды по популярности, — тихо шепнула Фелиша.

— Что-то я не заметил у него вашего клейма, — прогудел Ронгар. Черноволосый одобрительно поджал губы, вести переговоры он явно не собирался. Фелиша удивлённо посмотрела на него — странный. Хольт своих ребят держал в ежовых рукавицах, не приведи боги кто вякнет без начальственного соизволения, тем более на переговорах с врагом, а этот спокойно себе застыл столбом и даже предупредительных взглядов не посылает тем, кто в ответ на "коней" отправил по обратному маршруту не менее лестные определения, вроде безволосых обезьян. Да и вообще делает вид, что он здесь самый обычный: стал не в центре, знаков отличия не имеет, разве что волосы не в косы заплетены а тесёмкой схвачены, ну и ещё, пожалуй, на лицо моложе всех будет — был бы человеком, никто больше двадцати пяти не дал бы, как Гельхену. И тем не менее он здесь определённо главный — все то и дело косятся в его сторону.