Янтарное имя
Шрифт:
– Но янтаря в нем нет. Небо – да, «эр», и «Арасс» – «тот, кто служит небу». «Тах» означает пламя, но не всякое, а в основном солнечное. А янтаря – нет. Янтарь – только через прозвище, но ведь ты получил его не в Хаанаре…. Может быть, твоя гадалка просто что-то напутала, наложилось у нее одно на другое?
– Нет, – твердо ответил Гинтабар. – Теперь, когда ты сказал мне про небо, я уверен – она все считала правильно, – он невесело усмехнулся. – Тах-Арасс, значит, Тот, кто служит небу…. Самое имя для еретика. Ты не поверишь, Доннкад, но для меня это такой же пустой звук, как и Мэйрил Хьенно. Я не ощущаю ЭТО своим именем!
Какое-то время они шли молча. И снова первым заговорил Доннкад:
– Я все понимаю, Гинтабар. Знаю, что ты скорее умрешь, чем попросишь меня об этом…. Я бы действительно мог провести тебя домой, но….
– Договаривай, – сказал менестрель со спокойствием, которое даже не было показным. – Что еще мне предстоит перенести?
– Как бы тебе сказать…. Мир, где мы сейчас, действительно очень далек от нашего. Почти под прямым углом, оптимальный путь – шесть шагов, причем третий по довольно мерзкому месту. И так получилось, что я, плохо рассчитав путь, совершенно случайно оказался у нас через сто с лишним лет после…. после королевского правосудия. И…. тебя просто нет в дальнейшей истории Хир-Хаанаре. Повесили – и все. Никакого следа твоего участия в последующих событиях. Ты УЖЕ НЕ ВЕРНУЛСЯ. Понимаешь, что это значит?
– Понимаю, – еле слышно ответил Гинтабар. – Будущее, известное хотя бы одному, становится предопределенным, и мое возвращение расщепит стрелу времени…. если я еще не забыл того, чему меня научили в Городе. Все я понимаю….
Они свернули в переулок, такой же пустынный, как и набережная. Из раскрытых окон доносились негромкие голоса жителей, уже отходящих ко сну. В одной из подворотен резко метнулась тень, вроде бы даже сталь блеснула…. Доннкад положил руку на рукоять шпаги, Гинтабар потянулся к кинжалу, но тут их ушей коснулся еле слышный шепот: «Мимо, мимо! Не вас караулим, так и радуйтесь, ничего вы не видели и не слышали!»
– Какие вежливые, однако, тут бандиты, – заметил Гинтабар, когда подворотня осталась позади.
– Да какие это бандиты, – махнул рукой Доннкад. – Так, молодежь дружка поджидает, из-за девчонки или еще из-за чего….
Тут временами целые кварталы друг на дружку стенкой ходят с дрынами из забора. Но закон чтут – машутся только промеж собой, мирных жителей не трогают. Обычные нравы портового города….
– Слушай, Доннкад…. Ты говоришь, что был в Хаанаре через сто лет…. Значит, знаешь, чем все закончилось у Сур-Нариана?
Доннкад ответил не сразу.
– Чем закончилось, я и своими глазами успел увидеть, – наконец выговорил он. – В конечном счете оттого-то я и здесь.
После того…. как тебя повесили…. прошел всего месяц, когда кто-то выдал властям убежище Сура в катакомбах. У короля хватило ума послать туда не просто копейщиков, а полуроту личной гвардии. Им удалось отбиться, но Суру всадили стрелу в бедро, и…. ну сам знаешь, что такое наши деревенские знахари.
Когда к нему привели Атив, она уже ничего не смогла сделать – он умирал от заражения крови. И все, после его смерти восстание можно было считать проигранным. Руководство повстанцами принял Хайв-Нариан….
– Все понятно, – вздохнул Гинтабар. – У этого не было ни той великодушной мудрости, которой славился его дед Арт, ни стратегического гения отца….
– Зато была старая, как мир, программа: «эрнов, резать, всех, без исключения!!!» Главное, понятная каждому – вот твой враг, иди и убей его. И он успешно ее осуществлял – после него в западных провинциях на месте замков остались лишь дымящиеся развалины, по которым бродило и не могло взлететь обожравшееся воронье. Тут уже пошла война всех против всех, постоянные поиски врага…. Естественно, королю ничего не стоило раздавить их голыми руками.
Но до того, как это произошло, Хайв успел натравить на меня мою деревню. Сначала из-за Ативьены – обвинил ее в том, что она Сура нарочно уморила. Ублюдок! Народ на Атив и до того косо посматривал из-за ее сиреневых глаз – не бывает, мол, у людей таких, не иначе демонам сродни…. Скольких она людей вылечила, скольким детям не дала умереть, не родившись – и все прахом! Когда кровь застит глаза, добра уже никто не помнит:
«Вот ведьма, убьем ее!» Тут ведь еще засуха была, весь хлеб пожгло, вот они и вбили себе в голову – надо разграбить кладовые замка, тогда голода не будет…. У нас, естественно, были какие-то запасы, но тоже не бог весть какие – дай-то самим зиму продержаться, наши же поля наравне со всеми высохли!
Я все надеялся на что-то, тянул до последнего момента, идиот! А надо было не примирения искать, а сразу в бега пускаться, спасать, что еще можно было спасти. Пытался образумить этого идейного маньяка Хайва – а в результате он, скотина, награду за мою голову объявил. Короче, когда нас в замке обложили, как волков, и уже хворост под стенами затрещал – разомкнули мы пространство ко всем болотным демонам, сделали несколько шагов наудачу и оказались в этом городке….
Так с тех пор и живем здесь. Ативьена ведь так тогда перепугалась – не хочет возвращаться в Хир-Хаанаре, и все тут.
Ей-то что, я ведь ее среди миров нашел, а я скучаю…. Тут я тебя очень хорошо понимаю, веришь ли. Скоро пять лет, как здесь живем, за это время дома я был раз шесть или семь. Первый раз по неопытности угодил не в то время, а все остальные приходилось спасаться бегством. И само собой, на месте, где стоял замок Кайма, теперь даже бурьян не растет…. А вот, кстати, и наше здешнее обиталище.
Тополя обступили небольшой домик из такого же белого камня-ракушечника, как и большинство построек в городке. Конь Доннкада зафыркал, предвкушая отдых.
Незапертая калитка, дурманящий запах белого табака из палисадника – и сполохи свечи в одном из окон, сквозь тонкую ткань занавески…. Сердце защемило с новой силой. Гинтабар уже слышал там, внутри, торопливые шаги, скрип отворяемых дверей – Ативьена Каймиаль, маленькая колдунья Атив с лиловыми нелюдскими глазищами в пол-лица, бежит на крыльцо встречать мужа….
«Счастливый ты, Доннкад,» – чуть было не сорвалось с языка менестреля, но он вовремя одернул себя.
Доннкад, в сущности – такой же изгнанник, как и ты. Так что мешает ТЕБЕ быть столь же счастливым? Именно – столь же! И не надо обманывать себя – мол, Лиула совсем не Атив…. Это ты – совсем не Доннкад, который никогда, ни при каких обсто ятельствах не опускал рук в бессилии, вне зависимости от того, что там у него на сердце.