Чтение онлайн

– Я имею право тратить мои деньги, как мне заблагорассудится!

Она резко села.

– Ты считаешь, что за это платишь ты? – Она обвела рукой апартаменты. – Ты считаешь, что на твои заработки мы могли бы вести такую жизнь? Ежедневные уколы у твоего шарлатана! Самая лучшая «травка»! Прекрасные, выдержанные вина! Не говоря уже о том, сколько приходится платить за эту квартиру – ее оплачивает компания. Ты же все прекрасно понимаешь, Элистер. Мне это неприятно, и это может плохо отразиться на моем ребенке.

– На нашем ребенке, – поправил он.

– Только если я соглашусь на это. Мне очень трудно жить с тобой.

– Мак, Бога ради, я же люблю тебя. Давай не будем ссориться.

Она покачала головой и обняла его.

– Элистер, ты иногда ведешь себя, как капризный мальчишка! Что с тобой происходит? Я всегда смотрела на тебя с таким восхищением! Ты для меня представлял высший класс!..

Он застонал и что-то пробормотал ей в волосы, Маккензи не расслышала, что именно.

– Ты говоришь, что любишь меня. Но я не могу поверить этому: ты ведешь ненормальный образ жизни. Элистер, приезжает твой отец, попытайся войти в норму. Прекрати колоться у этого шарлатана. Постарайся нормально питаться и набрать вес. Тебе нужно каждый день гулять…

Он приподнял голову и начал ее целовать.

– Хорошо, Мак, я обещаю, что постараюсь все сделать! Он прижался к ней, запустил руки под платье и начал ласкать ее сильно выросшую грудь. Потом прямо на диване занялся с ней любовью, медленно и нежно. Он довел ее до оргазма, потом еще и еще… Она должна была себе признаться, что ему прекрасно удавалось удовлетворить ее. Кончив, он продолжал крепко прижимать ее к себе. Маккензи почувствовала, как начало содрогаться его тело, потом он как будто успокоился. Но было что-то странное в его реакции. Они рано отправились спать. Маккензи почувствовала, когда он лег в постель, что его холодное тощее тело прижалось к ней сзади, как он привык спать с нею. Он обнял ее, и они заснули.

Маккензи подумала: «Мне придется быть такой сильной!» Она с сожалением вспомнила об Эдди, ненавидя себя за эти мысли. Ей придется постараться, чтобы ее отношения с Элистером нормализовались, это было необходимо сделать ради ребенка.

Она ушла из дома рано утром, пока он еще спал. Ей нужно было посмотреть негативы для новой рекламной кампании. Если делаешь цветной каталог, приходится потрудиться!.. Ее ждали разработки перспективных моделей, параллельно предстояло умолять производителей тканей, чтобы они заранее готовили необходимую для ее коллекции продукцию. Ей казалось, что ее работа состоит в постоянной борьбе со временем. Ей нужно было опередить соперников и те фирмы, которые пытались копировать ее стиль!

Она не собиралась видеться с Эдом. Они пытались избегать друг друга и не встречаться на общих совещаниях. Она старалась даже не думать о нем, хотя ей его сильно не хватало. Ее мать постоянно напоминала по телефону, что следует что-то предпринять, чтобы ее дитя родилось в законном браке. Маккензи изо всех сил старалась загрузить себя работой. Она была слишком занята и сильно уставала, чтобы думать о чем-то еще.

Она по-прежнему оставалась основным стержнем, вокруг которого вращалась вся деятельность сети магазинов «Голд!». Как только служащие покидали магазин, ее братья созывали совещание с архитекторами, готовящими проекты нового магазина «Голд!» в Лос-Анджелесе. Они летали туда несколько раз, чтобы выбрать для него престижное место, а потом, чтобы следить за ходом строительства. Они выбрали обширное пространство на Мельроуз-авеню, недалеко от Беверли-Хиллз. Они переняли там некоторые черты голливудского стиля и начали носить более яркие галстуки и крупные золотые украшения. Маккензи пришлось прикусить язычок, чтобы не высказать им все, что она думала об этих новшествах!

Если судить по фотографиям и наброскам, «Голд!» в Лос-Анджелесе будет роскошным вариантом ее оригинальных идей, которые она желала воплотить в своем первом магазине, но только с добавлением голливудского блеска. Он выглядел ярким и привлекательным. Но у нее не было времени, чтобы слетать туда самой и все увидеть на месте. У нее уже не было ни времени, ни энергии даже постоянно следить за этим проектом. Это ей самой казалось странным, потому что она обычно старалась входить во все детали своего бизнеса. Она решила, что это связано с ее беременностью и сильной усталостью.

Перед отъездом архитекторов в Лос-Анджелес нужно было урегулировать еще множество разных вопросов, и Маккензи была без сил, когда совещание наконец закончилось в восемь вечера. Она пыталась дозвониться Элистеру домой, но никто не отвечал. Ей вдруг захотелось съесть что-нибудь из мексиканских блюд, и она решила заехать в ресторан и купить что-то домой.

– Ты знаешь, что мама плохо себя чувствует? – спросил ее Макс, когда она надевала пальто.

– Да? – Она озабочено посмотрела на него. – Я разговаривала с ней вчера вечером, и она мне ничего не сказала.

– Она не хочет тебе ничего говорить.

– Боже… – Она застегнула пальто. – Опять эти еврейские секреты? Наверное, она расстраивается из-за меня?

– Ты права, она плачет каждый вечер. Папочка сказал мне об этом. Ей бы хотелось, чтобы ты вышла замуж за этого парня, пусть даже он и не еврей.

Маккензи пошла к двери.

– Чем больше вы все пристаете ко мне с замужеством, тем меньше мне этого хочется, – сказала она, не поворачиваясь к ним лицом. – Если вы все так хотите меня выдать замуж, значит, что-то тут не так.

Она заехала на такси в свой любимый мексиканский ресторанчик на Восьмой авеню и набрала там лепешек, перца-чили и других вкусных и острых вещей. Водитель такси ждал ее и потом отвез домой. На счетчике было двенадцать долларов.

Она оставила пакеты в кухне и прошла в гостиную, а затем в студию в поисках Элистера.

– Элистер, где ты? Я уже дома!

Она посмотрела на лестницу, ведущую вверх, на крышу, потом поспешила к двери в спальню. Занавески были задернуты – и это казалось весьма странным. Они никогда не задвигали их, предпочитая видеть небо. Ей стало не по себе. Она вбежала в спальню.

Элистер скорчился на полу в углу, он ведь дрожал.

– Элистер! – Она подбежала к нему и присела на пол рядом с ним. – Что такое? Что ты принимал?

Он загнанно и жалко смотрел на нее и пытался что-то сказать, но вместо слов прозвучал только стон.

– Что? – закричала она. – Ради Бога, скажи мне!

– Они мертвы… – Он с ужасом смотрел на нее. – Все они погибли. Моей семьи больше нет!

– Что случилось? Как?

Она вцепилась в него и начала трясти. Он попытался объяснить.