Ярость Гуорры
Шрифт:
– Да, папа!
– Милая, я вспомнил, как тебя зовут, – улыбнулся я.
– И как же? Как меня зовут?
– Тебя зовут… Ко… нет! Ку… нет! Коу… нет! Куора… а черт! Нет! Роска! Тебя зовут Роска!
– Роска?
– Роска!
На мгновение все будто замерло… даже летящий в воздухе кусок штукатурки казался ползущей по воздуху медлительной улиткой. Ну да – дать имя будущей богине это не питомцу прозвище назначить. Тут идет проверка серьезнейшая – сейчас игровая система наверняка перебирает кучу информации.
– Да!
– Меня зовут Роска! – радостно закричала моя дочь, подняв обе руки вверх. – Роска!
И снова время замедлилось, вновь едва-едва потащились по воздуху обломки и осколки… мои ноги и руки так тяжелы, что не могу и пошевелить.
– Волки!
– М-м-м… Рыбалка!
– Серебро!
– М-м-м… Да!
– Словом!
– Фуф, – выдохнул я, и замедлившийся мир вновь ускорился.
Все мое внимание было приковано к ребенку. До этого она, несмотря на размеры, более подходящие двенадцати-тринадцатилетнему ребенку, вела себя совсем как маленькая. Сейчас же у Роски и осанка изменилась, и взгляд стал более острым, более рассудительным. Словно пелену с ее взора сдернули. А поведение изменилось ли? Очень интересно…
Отбросив с лица светлую прядь, моя дочь оглядела себя и задумчиво пробормотала:
– Юбка длинновата! Надо укоротить!
– Я тебе дам «длинновата»! – рыкнул я. – Я тебе дам «укоротить»!
– И-и-и-и, – тоненько проскулил проезжающий на пузе мимо меня лысый эльф.
– Хм… – столь же задумчиво произнесла Роска, одним легким движением руки останавливая волну летящих на нас осколков стекла – что-то рухнуло прямо на стеклянную оранжерею и разнесло ее вдребезги. – Папа… а у меня есть мама?
– Милая… – перед Роской приземлилась Черная Баронесса и, утерев набежавшую слезу, сказала: – Я должна открыть тебе всю правду…
– Эй-эй! – завопил я. – Вопросами родства займемся позже! ЧБ! Даже не думай – иначе я тебя убийцей мамы назначу! Клянусь!
– Я тебе назначу! – зло прошипела Баронесса, едва не проткнув меня взглядом насквозь.
– А если промолчишь, – в свою очередь зашипел я ей на ухо будто доморощенный дьявол-искуситель, – то скажу доче, что ты дальняя родственница. Троюродная бабушка, к примеру…
– Сестра! Двоюродная! – отрезала ЧБ. – На крайний случай – тетя! Но тогда – родная!
– А я твой падчерица! – выдал пробегающий мимо рыцарь и, не выдержав юмора собственной шутки, рухнул на пол и закатался в припадке хохота, с грохотом ломая закованными в сталь ногами изящную мебель.
– Всем в бой! – рявкнула Баронесса, награждая весельчака пинком в бок кирасы. От удара рыцаря подняло в воздух и вынесло из-под навеса, где его тут же подхватила спикировавшая ужасная крылатая тварь и снова рванула в небеса. Сверху еще некоторое время доносился затухающий хохот юморного рыцаря.
– Чтоб с тобой поступили как ястреб с черепашкой! – глава Неспящих напоследок обожгла меня взглядом и, развернувшись, пошла прочь, бросив на ходу: – Рос, уходите отсюда переносом. Куда-нибудь подальше. И да, ничего личного, но ты же понимаешь, с чьей доли будет оплачен нанесенный ресторану ущерб? Или?
– Никаких «или», – кивнул я. – Вина на мне. Я оплачу.
– Отлично. До завтрашнего вечера все будет подсчитано, лишнего не возьмем.
– Злая тетя Гуорра ищет меня взглядом, – неожиданно сообщила дочь, и от ее слов меня мороз продрал. – Скоро найдет. А она сильная… очень сильная…