Ярость Гуорры
Шрифт:
– С-скотина! – пробурчал я, протягивая руку за следующим снарядом – сам стреломет достал из сумки Шепот, он же его установил, а я привычно припал к прикладу и спустил курок.
– Мне очень интересно! – подытожила дочь, восхищенно оглядываясь по сторонам. – Папа! Папа! Кондитерская! Заскочим?
– В другой раз, ми… – начал я, но меня бесцеремонно перебили.
– Да-а-а! – закричал Орбит, и мамонт снова совершил скоростной маневр, нацелившись точно на стеклянную витрину, украшенную тортами и пирожными.
Д-Д-Р-АХ! Д-Д-Р-АХ!
Колыван «пробил» заведение насквозь, от одной витрины до другой, выскочив на параллельно идущую улицу. Проведя ладонью по лицу, я стер с него маску из сливок и клубники, проморгался, огляделся. Дочка ела пирожное. Орбит ел пирожное. Мамонт ел торт. Шепот кушал пирожное. Только Рос ни фига не ел и лишь отплевывался битым стеклом, смешанным со сливками. Ах да – Тирану тоже не досталось сладостей, но он доедал что-то другое, сочащееся изумрудным соком… или кровью…
– Спасибо, дядя Орбит! – вежливо поблагодарила Роска.
– Хочешь фру-уктов? – щедро предложил Орбит.
– Хочу!
– К лохру фрукты! – нет, это не я завопил – это Шепот доел пироженку и соизволил наконец-то возмутиться чересчур извилистым и непонятным маршрутом. – Валим из Альгоры! Иначе нам на головы свалится гребаный гарпиепад!
– Гребаный! – удивительно четко повторила Роска.
– Не выражайся при моей дочери! – настала моя очередь орать во всю глотку. – Чему ее учишь?
– Извинтиляюсь, сударь! – склонил голову тихушник. – Больше не повторится, только не скидывайте меня с бешеного мамонта. Хотите, я вам в знак сожаления сапожки оближу?
– Облизательно оближи!
– Вот прямо облизательно щас и оближу! Прямо с облизательным оближанием оближу!
– Облизательно! – радостно произнесло юное божество.
– Твою за ногу дерг! – простонал я.
– Твою за но…
– Фруктовая лавка-а-а! – протяжно оповестил лысый эльф об очередной остановке. Ему бы экскурсоводом в дурдоме работать…
– Ура-а-а!
Д-Д-Р-АХ! Д-Д-Р-АХ!
– Грабите-е-ели! – тонкий, но крайне злой женский голос доносился сзади.
Нас было за что обвинять – на спине покачивающегося Колывана громоздилась кучка разнообразных фруктов. Был даже арбуз – зеленый в розовую полосочку и десятью ногами, – он как раз пытался смыться, но его придавило сапогом Шепота. Роска наслаждалась яблоком, мамонт с хрустом доедал дрыгающий лапами и визжащий второй арбуз, остальные с выбором пока не определились. А я вообще решил с этого момента стать чистым мясоедом – больно уж вставила меня сия визгливая фруктовая агония арбуза…
– К воротам! – чуть ли не взмолился я. – На выход! Срочно! У нас ведь тут полное ЧП!
– И злобная ЧБ! – поддакнул тихушник. – С разваленным рестораном. Частично…
– При полном ЧП и злобной ЧБ разбейте перила и выдавите мамонта! – бодро успокоил нас Орбит, и Колыван проломил чугунные перила набережной, рухнув в узкую речушку. Вверх рванул фонтан брызг вперемешку с золотыми пучеглазыми карпами.
– Перископ! – и эта команда была услышана.
Мамонт оставил голову погруженной в воде, наружу торчала лишь его спина и хобот, вокруг которого обвился лысый эльф, продолжающий отдавать команды – прямо в хобот, крича с гулким эхом. Роска радостно впитывала в себя красочные подробности первой нашей прогулки… Ох не стать ей милой домашней девочкой…
Одна радость – речка мне знакома, и я был уверен, что она вскоре упрется в крепостную стену, а там в двух шагах одни из многочисленных ворот.
– Еще одна такая выходка – и стражи нас пристрелят!
– Очень интересно! – брызжа яблочным соком, отозвалась Роска.
– О да-а-а!
– Немного осталось, – успокоил меня Шепот. – Лишь бы гарпиям больше на глаза не попасться. Орбит, как окажемся наружу, рули к любому ельнику или дубраве – что угодно с густой листвой или хвоей. А я нас замаскирую, благо чуть ли не основной мой скилл…
То ли игровая судьба на нашей стороне, то ли удача улыбнулась особенно широко, но все краткосрочные планы сбылись – мы беспрепятственно доплыли до стены, выбрались на мощенный камнем берег и протопали через раскрытые ворота, благо, судя по увиденному издалека, гарпий уже частично прибили и частично разогнали. Да и стражей поблизости не обнаружилось – видать, они были заняты разборками с вражеским летучим десантом.
Нас никто не остановил, и мы оказались снаружи, где в бодром темпе мамонтовым аллюром добрались до ближайшего густого ельника, куда и забурились, спугнув игрока-охотника за совами, что сильно опешил, когда, сломав пару елей, мимо него проломился огромный мамонт.
В воздухе еще крутились редкие верещащие точки гарпий, и мы замерли неподвижно, пока быстро передвигающийся Шепот заваливал нас еловыми ветвями и всем прочим, что под руку попалось. У меня перед глазами прыгали просто немыслимые цифры:
Тихушник каким-то странным способом сплетал между собой ветви, ставил их под особым углом, набросил на спину гигантского животного вытащенный из заплечного мешка сетчатый полог желто-зеленого цвета, разбил о землю пару бутылочек с оранжевой и черной жидкостью и выполнил еще много действий, благодаря которым мы превратились в обросший молоденькими елочками пригорок. Мой волк забрался под наваленную кучу еловых ветвей, и я сразу потерял его из виду – маскировка работала великолепно.
– А теперь сидим тихо, ребятки, – попросил Шепот. – Гарпии не простые, они умные и зоркие, так что не ерзаем и не шумим.
– Сидеть долго не придется, – заметил я, глядя в небо над громадным городом.
– Это точно, – согласились со мной. – И отлично. А я пока начальству отпишусь, доложу, что мы живы и здоровы. А еще доложу про разнесенные дома, фруктовые лавки и кондитерские.
– Это уже не на мой счет! – буркнул я.
– Этот счет ляжет на его лысую голову и кривые плечи, – палец шпиона указал на Орбита. – Платить все равно придется. Нас видела куча свидетелей, стражники очень скоро узнают, кто именно решил так пошутить на улицах. Срочно нужен виновник! И поэтому вскоре некий лысый гад придет с покаянием и мешком золота в руках! Да?