Чтение онлайн

– Экель! – воскликнул тот. – Я как раз за вами. Вы сообщили о потерявшем сознание ребенке? Во второй игровой зоне то же самое. Сюда.

Торопясь за ним, Хали вслушивалась в короткий анамнез.

– Семь анно, из секции Поллисайд. Едва на ногах держится. В последние дни очень много ест – а при нынешних рационах это просто беда; но сегодня его взвешивали, и за неделю парень сбросил два килограмма.

Хали и сама понимала, что в таком возрасте это означает серьезное истощение.

Мальчик лежал на лужайке в игровом куполе. Сводчатый потолок закрывали ставни. Наклоняясь к телу, чтобы установить прибокс, Хали ощутила запах свежесрезанной травы и подивилась мимоходом, какое нелепое сочетание – аромат свежести и больной ребенок.

После Рауля Андрита ее уже ничто не удивляло. «Утомление… истощение… старение…»

– Перевозим в лазарет?

Голос был незнакомый. Хали подняла голову. Рядом с врачом стоял узколицый мужчина в синем комбинезоне нижсторонника.

– А, это Сай Мердок, – представил его врач. – Прилетел задать пару вопросов насчет этой таоЛини. Вы ее, кажется, направили в физиотерапию?

Хали поднялась на ноги, вспоминая, какие слухи ходили об этом Мердоке. «Келп и клоны… директор Первой лаборатории… человек Льюиса».

– Зачем его перемещать? – поинтересовалась она.

– Сколько я понял, Рауля Андрита с подобным же приступом отправили в лазарет. Мне показалось…

– Имя Рауля Андрита вам, кажется, знакомо, – заметила Хали. – Но вы с нижстороны. Что вам известно?..

– Эй, послушайте, я не обязан отвечать на ваши…

– Отвечать будете или мне, или консилиуму. Это может оказаться занесенной с нижстороны болезнью. Что связывает вас с Раулем Андритом?

С лица Мердока сошло всякое выражение.

– Я знаком с его отцом, – проговорил он.

– И все?

– Все. Я никогда раньше не видел мальчика. Просто… знал, что он на борту.

Хали с детства училась на медтехника, готовилась беречь всякую жизнь и обеспечивать выживание корабельников. Каждую мышцу, каждое нервное волоконце, каждый сосудик и желёзку она знала по имени и порой во время работы тихонько беседовала с ними. И сейчас она инстинктивно поняла – Мердока учили иному. Он вызывал в ней омерзение. И он лгал.

– Зачем вам нужна Ваэла таоЛини?

– Это не ваше дело. Приказ кэпа.

– Ваэла таоЛини передана на мое попечение наталями. Это дело Корабля. Все, что касается ее, касается и меня.

– Обычный допрос, – бросил Мердок.

Каждый его жест говорил, что предстоит не просто «обычный допрос», но, прежде чем Хали успела ответить, в игровую зону вошла Ваэла.

– Мне передали, меня тут кто-то искал? – крикнула она от самого люка. – Вы не…

– Стой! – велела Хали. – У нас тут больной, и беременным нечего сюда заходить. Подожди меня в отделении наталей. Я подойду через…

– Нет! – с неожиданной силой бросил Мердок. Похоже было, что он только что принял некое важное решение. – Встретимся у Ферри в медсекторе. Немедленно.

– У Ферри? – удивилась медтехник. – Он не…

– Оукс оставил его на борту за главного. Этого вам должно быть достаточно.

Он развернулся на каблуках и вышел.

Ферри сидел в своем кресле, потягивая из стакана отдававшую мятой бледную жидкость. Когда Хали и Ваэла вошли, он просматривал чьи-то биосканы и защиты с экрана не снимал.

Кабинет начальника, присоединенный к комплексу первичной обработки после отбытия Оукса, был ярко освещен. Угловые светильники заливали комнатушку желтым сиянием. В воздухе висел острый запах дезинфектанта.

Хали сразу заметила, что Ферри, во-первых, еще не упился до оцепенения, а во-вторых, чего-то очень боялся. Потом она сообразила, что в кабинете недавно убирали. Где бы ни усаживался работать Ферри, вокруг него немедленно нарастали груды мусора – положение, невероятное на борту, где аккуратность становилась инстинктивной. А здесь, видишь ли, он навел порядок. Странно.

Только после этого она заметила Мердока и сообразила – Ферри боится, что тот донесет на него Оуксу.

Мердок стоял у командного пульта, скрестив руки на груди, точно статуя.

Ферри с силой захлопнул крышку над экраном и развернулся вместе с креслом.

– Спасибо, что поторопились.

В дребезжащем старческом голосе звучало сдерживаемое чувство. Ферри потер переносицу, машинально повторяя жест Оукса. Ваэла заметила, что пальцы его дрожат.

«Чего он боится?»

Скрытность Ферри говорила о страшных тайнах…

«Это из-за моего ребенка?»

Кольнул и сгинул ее собственный страх. «Доверься Хали и Кораблю, – слышала она голос Керро. – Доверься».

Ваэла попыталась сглотнуть. Неужели никто больше не слышит? Она исподтишка оглядела собравшихся. Покуда голос звучал, Ваэла не испытывала никаких сомнений в его реальности, но стоило Керро умолкнуть, как она начинала колебаться. Окружающее требовало от нее полнейшего внимания. Органы чувств, восприимчивость которых многократно усилила борьба за выживание на Пандоре, – вот чему она могла довериться.

А чувства говорили ей, что внимание следует обратить на Ферри. Этот человек был опасен, многослойно коварен. До нее доходили слухи о Ферри – неплохой врач, не без странностей, но молодым женщинам с ним наедине лучше не оставаться.

А глаза говорили иное.

«Путаник, – решила Ваэла. – Путаник на месте начальника. Интересно. За что его выбрал Оукс?»

Обостренное Пандорой обоняние Ваэлы уловило запах спирта, исходящий от стакана. Девушка постаралась скрыть догадку под маской безразличия. На нижстороне, в Колонии, алкоголь и тетрагидроканнабинол [12] потребляло большинство. Но увидеть спиртное на борту она как-то не ожидала. Когда тебя защищает Корабль… и верно, корабельники всегда считали спирт опасным ядом. Хотя опять же – Ваэла слышала, что Ферри, как и она сама, родился на Земстороне. Может быть, такой возврат к прошлому – обычное дело.