Чтение онлайн

— Да, это так. Школы прапорщиков военные училища не заменят. Офицеры военного времени политикой занимаются не менее нижних чинов.

— Вот то-то и оно. А кто командовать ротами на фронте будет, если не сегодняшние прапорщики и подпоручики? Воевать — это не митинговать в тылу.

— Нам ли, Николай Николаевич, падать духом?

— Действительно, не нам. Так что ещё раз желаю вам успехов в новой должности...

Отставной командующий Кавказским фронтом прибыл на берега Невы по железной дороге во второй половине мая. Петроград встретил его длиннющими очередями за хлебом, множеством листовок самых различных политических партий, которые ветер гонял тучами по улицам и площадям, проспектам и набережным. В них требовалось одно — отставки Временного правительства и конца бесконечной войне.

Юденич воочию убедился, что огромный столичный гарнизон — не один десяток запасных полков и батальонов — полностью разложился как военная сила. Он видел, проезжая по Петрограду, как какие-то личности в штатском бойко агитировали солдат, свободно проходя мимо часовых в казармы. Воинская честь не отдавалась даже генералу.

В военном министерстве всё же, после долгих обсуждений, решили не отправлять заслуженного генерала в полную Наставку. А. И. Гучков, ещё совсем недавно блиставший антимонархическими речами в Государственной думе, принял прибывшего с Кавказа опального полководца.

— Как добрались до обновлённого февралём Петрограда, уважаемый Николай Николаевич?

— По правде говоря, с трудом, Александр Иванович. Бастуют то машинисты, то станционные служащие. Да и с углём для паровозов беда. На коне доскакать можно было бы скорее.

— С железными дорогами у нас проблемы. Но правительство решит их, как я надеюсь, в самом ближайшем будущем. Идёт война, а фронтам столько всего надо!

— Да, вы здесь правы, гражданин министр.

— Николай Николаевич, хочу вас заверить, что правительство высоко ценит ваши заслуги на Кавказе.

— Благодарю за сказанное, Александр Иванович.

— Нам бы очень не хотелось, чтобы вы оставляли ряды армии новой России. Каково ваше мнение на сей счёт?

— Я бы хотел вновь вернуться в действующие войска. На любой фронт, в любой должности.

— Хочу огорчить вас. На фронтах пока вакантных должностей для вашего высокого чина не предвидится.

— Тогда что мне могут предложить в военном министерстве?

— Скромную для заслуженного генерала должность. Но обязанности для наших беспокойных дней ответственнейшие. Вы в этом можете не сомневаться.

— Так что же это за должность?

— Можно назвать её инспекторской. Вам надлежит объехать казачьи области и ознакомиться с царящими там настроениями.

— Не могу не возразить на это. Ведь не с моим же боевым опытом выполнять подобные правительственные поручения.

— В таком случае, гражданин генерал, хочу вас огорчить. Другой должности для вас в столице не находится...

Военный министр Временного правительства принял генерала от инфантерии с орденом Святого Георгия 3-й степени на мундире (прочие ордена и медали Юденич носил только в торжественных случаях) более чем холодно. В этом гражданин Гучков оказался совсем не одинок. Столь же прохладно приняли опального полководца и в Генеральном штабе.

В Петрограде у генерала Юденича произошла встреча с замечательной личностью — Георгием Ивановичем Шавельским, последним в истории Русской армии протопресвитером — главой военного духовенства. У этого человека было поистине удивительная биография.

Шавельский начал свою деятельность священнослужителя в двадцать лет псаломщиком. Через три года после рукоположения в сан поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию и после её окончания был определён на место священника в Суворовской Канчанской церкви при Николаевской военной академии. С началом Русско-японской войны был назначен священником 33-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, который сражался на полях Маньчжурии.

Вместе с этим полком Шавельский разделил все трудности походной жизни, лично принимал участие в сражениях при Кайджоу, Вафангоу, под Ляояном и на реке Шахэ. Был ранен и контужен. За боевые заслуги награждён орденами Святой Анны 3-й и 2-й степеней и Святого Владимира 4-й степени с метами, а также золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте. Юденич познакомился с полковым священником в Китае, когда тот в декабре 1905 года был назначен на должность главного полевого священника 1-й Маньчжурской армии.

Отличившийся немалыми организаторскими способностями, Шавельский в 1910 году советом Санкт-Петербургской Духовной академии удостаивается степени магистра богословия, а в 1911 году высочайшим императорским указом назначается протопресвитером [18] военного и морского духовенства России.

С началом Первой мировой войны протопресвитер Императорской Российской армии и флота развил поистине колоссальную деятельность по духовному воспитанию нижних чинов, офицерства, воинов запаса. Ему подчиняются главные священники фронтов, Балтийского и Черноморского флотов.

Протопресвитер Шавельский издал несколько инструкций военному духовенству. Среди прочего, например, они требовали: во время боя на передовой полковой священник (обязан был находиться на перевязочном пункте, «где всегда скапливается множество раненых, нуждающихся: одни — в напутствии, другие — в утешении».

Или: «Воину, своей смертью запечатлевшему верность долгу, царю и Родине, надлежит воздать последнюю заслуженную им честь. Посему, при погребении умершего священнику следует принять все меры, чтобы оно было совершено по установленному чину и с соблюдением соответствующих христианских обрядов».

В «Инструкции священникам запасных батальонов и ополченческих частей армии» определялось и предписывалось «воспитание и укрепление в молодых воинах, которыми пополняются ряды нашей армии, сознания долга, мужества и патриотизма до готовности с радостью положить свою жизнь за благо и счастье родной Земли».

Протопресвитер военного и морского духовенства Г. И. Шавельский выступал за то, чтобы в рядах Русской армии не допускались конфликты на религиозной почве, за права и достоинства верующих других конфессий. В одном из его циркуляров (№ 737 от 3 ноября 1914 года) говорилось: