Чтение онлайн

Юденич не был её участником, но, вне всякого сомнения, хорошо знал о ней, её целях и задачах. Ему стало известно и воззвание Алексеева на вольном казачьем Дону, куда тот перебрался для начала вооружённой борьбы за старую Россию:

«Русская государственность будет создаваться здесь...

Обломки старого русского государства, ныне рухнувшего под небывалым шквалом, постепенно будут пробиваться к здоровому государственному ядру юго-востока...»

Бывший главнокомандующий Кавказским фронтом после недолгих размышлений принимает следующее решение. На Юг, на казачий Дон он не поедет, а борьбу с Советами, «могильщиками» государства Российского поведёт здесь, на северо-западе. В самом красном Петрограде и на ближайших подступах к нему.

Юденич полностью переходит на нелегальное положение. Он создаёт в Петрограде из преданных ему офицеров собственную контрреволюционную организацию. Правда, многочисленностью она, как «Алексеевская» не отличалась. Николай Николаевич первоначально надеялся на антибольшевистское восстание в самом Петрограде, но достаточно скоро убедился в его невозможности.

Петроград с начала 1918 года «бурлил» подпольной политической жизнью. Гражданская война, начавшаяся на юге России, только стимулировала такого рода деятельность. Юденич и его соратники устанавливают контакты со многими контрреволюционными организациями самой различной Направленности.

У группы Юденича были хорошие связи с Гвардейской офицерской организацией, в состав которой вошли кадровые офицеры расформированных Советским правительством полков Русской гвардии — Преображенского, Семёновского, Измайловского, Егерского, Павловского, Гренадерского, Литовского, Московского, Стрелковых — 1-го, 2-го Царскосельского, 3-го и 4-го, Кавалергардского, Конно-Гренадёрского и других, составлявших до 1914 году ядро петроградского гарнизона.

Эта подпольная антибольшевистская организация отправила немало офицеров-фронтовиков на юг страны, где в городе Новочеркасске, столице Донского казачьего войска, шло формирование Добровольческой армии. Её создавали генералы М. В. Алексеев, Л. Г. Корнилов и А. И. Деникин, хорошо знавшие друг друга.

От руководителей организации гвардейских офицеров Юденич узнает о том, что недавний противник России в Великой войне — кайзеровская Германия идёт на консолидацию военных антибольшевистских сил в России. Естественно, Берлин делал это в своих интересах и вовсе не собирался ценой крови немецких солдат восстанавливать правление династии Романовых, свергая Советскую власть.

Стало известно, что представитель Гвардейской офицерской организации ротмистр П. фон Розенберг, происходивший из немецких прибалтийских баронов, в июле 1918 года имел официальную беседу с посланцами Берлина. В петроградском помещении Прибалтийской миссии он встречался с представителем германского оккупационного командования на Востоке.

Цель такой встречи была понятна. Берлинский эмиссар, обладавший официальными полномочиями для ведения переговоров, стремился установить самые тесные контакты с офицерскими антибольшевистскими силами, прежде всего прогерманской ориентации.

Ротмистру П. фон Розенбергу было прямо заявлено, что германское командование готово начать в оккупированной части России формирование русских добровольческих воинских частей для похода на Петроград и Москву. Сама Германия, для которой Первая мировая война на Западном, Итальянском и других фронтах ещё не закончилась, не могла начать наступление собственными силами.

Юденича в этой информации заинтересовало следующее. Берлин был готов оказать содействие созданию одной из таких белых добровольческих армий на северо-западе России, в непосредственной близости от красного Петрограда. А точнее — в Прибалтике.

Однако генерал ещё не знал тогда следующее. Берлин с самого начала контактирования с антибольшевистскими организациями вёл двойную игру. Германия в своих интересах больше всего желала бы установить контроль над новой Россией, а не бороться против неё с оружием в руках своими войсками.

Об этом со всей достоверностью свидетельствуют многочисленные факты. Так, высокопоставленный берлинский чиновник, статс-секретарь фон Кюльман так инструктировал посла Германии в Москве:

«Используйте, пожалуйста, крупные суммы, поскольку мы чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы большевики выжили...

Мы не заинтересованы в поддержке монархической идеи, которая воссоединит Россию...»

Юденичу в то время было достоверно известно, что и Германия, и бывшие союзники России по Антанте стремились прежде всего пожинать плоды Первой мировой войны. Той войны, в которой благодаря сепаратному Брест-Литовскому мирному договору Советская Россия в числе победителей не оказалась.

Как бы там ни было, но летом 1918 года Николай Николаевич Юденич, ощутив необходимость военного и политического сотрудничества с командованием Германии, начинает делать свои первые шаги в этом направлении. Можно утверждать, что в Берлине сразу же заинтересовались личностью такого известного по Кавказу полководца, одно имя которого уже обещало немцам известный успех в начатом деле.

Но первоначально Юденич имел конспиративную встречу е ротмистром П. фон Розенбергом. Речь шла о германских намерениях относительно борьбы с большевизмом и будущего России:

— Господин ротмистр, как вы лично оцениваете серьёзность намерений германского командования относительно помощи Белому движению здесь, на северо-западе России?

— Господин генерал, беседа, проведённая мной в Прибалтийской миссии, сомнений на этот счёт у меня не вызывает. Даже наоборот.

— Почему?

— Германия сама столкнулась с проблемой большевизма в собственной стране.

— Значит, можно верить в поддержку Белого движения со стороны немцев?

— Точно так, господин генерал.

— Что германское командование может дать Добровольческой армии здесь, на северо-западе, в случае её формирования?

— Как мне было сказано, это прежде всего оружие и боеприпасы. Вполне возможно — обмундирование, часть продовольствия, военных советников.

— Насчёт советников — это совершенно излишне. У нас достаточно офицеров с прекрасным боевым опытом.

— Немецкая сторона подразумевает под военными советниками прежде всего военных наблюдателей.

— Рассматривались ли вопросы финансирования создаваемой Белой армии?