Чтение онлайн

Корпусное начальство в лице генерала П. И. Огановекого умело выполнило установку командующего. Применяя тактику внезапных ночных налётов обходящими и передовыми отрядами, 4-й Кавказский армейский корпус к середине июня вышел к селению Арнис и создал сплошную позицию, примыкавшую к озеру Ван, находившемуся вблизи турецко-иранской границы.

Теперь центр и правое крыло Отдельной Кавказской армии занимали горные перевалы, надёжно прикрывавшие Сарыкамышское, Ольтинское и Батумское направления, то есть будущий Кавказский фронт приобрёл стратегическую устойчивость. А это было исключительно важно для воюющей России.

В районе озера Ван произошло крупное вооружённое выступление местного христианского населения — армян и айсоров (ассирийцев). Их партизанские отряды создали серьёзную угрозу турецким тылам. Чтобы подавить Ванское восстание, туда направились летучие жандармские отряды, которые огнём и мечом прошлись по армянским и айсорским селениям.

Русская конница поспешила к городу Ван на выручку восставших жителей. Спешили на помощь армянские добровольческие дружины Кавказской армии. Их бойцы называли этот древний город «Армянской Москвой». Один из участников того стремительного марш-броска вспоминал:

«...Прошли уже много. Кругом ни души. Вдруг лай собак. Село. На рысях вскакиваем в него. По трупам вырезанных женщин и детей определяем, что село армянское. Трупы ещё не разложились. Значит, резня была недавно. Кроме двух-трёх худых собак — никого...

Двигаемся дальше. Из-за глыб камней показались люди, человек двадцать. Нас восемь (передовой офицерский разъезд казачьего полка. — А.Ш.). Силы неравные. В нас не стреляют — примета хорошая. Курды всегда стреляют ещё издалека. То оказались мужчины армянского вырезанного села. Они скрываются в горах от курдов уже несколько дней. О движении русских войск ничего не знают. И какова была их радость, когда они узнали, что Ван уже занят русскими войсками. Объяснились кое-как по-турецки. Со слезами на глазах они целуют мои ноги в стремени. Жуткая человеческая драма…

Отпустив их в своё село, разъезд дошёл до озера Арчак. Мелкий пологий берег. Ни одной лодчонки на горизонте. Всё давно вымерло. Осторожно вышли на окраины маленького городка Арчак. От старушки армянки узнали, что турок в городе нет.

Задача выполнена. По торной мягкой дороге переменным аллюром мы спешим в Ван...»

Ha праздничном застолье в городе Ван, устроенном в честь русских офицеров, местный городской голова Арам-Паша зачитал телеграмму в адрес царя России. Вот её полный текст:

«В день рождения Вашего Величества, совпадающий с днём вступления Ваших войск в столицу (древнюю. — А.Ш.) Армении, желая величия и победы России, мы, представители национальной Армении, просим принять и нас под Ваше покровительство. И пусть в роскошном и многообразном букете цветов Великой Российской империи маленькой благоухающей фиалкой будет жить автономная Армения».

...Появление русских войск на берегах озера Ван не было единственным успехом русских в начале 1915 года. Во-первых, было восстановлено присутствие небольшого отряда войск России на самом севере Иранского Азербайджана. Когда Сарыкамышский кризис дошёл до своего апогея, генерал Мышлаевский, пользуясь своими правами заместителя царского наместника графа Воронцова-Дашкова, приказал стоявшему на кромке персидской территории отряду генералу Ф. Г. Чернозубова, возвратиться в российские пределы.

Мышлаевский поступил точно так, как это сделал Лорис-Меликов в недалёком 1877 году, когда Россия вела войну с Оттоманской Портой за освобождение от Османского ига славянской, православной Болгарии. В обоих случаях это заметно подорвало престиж России в Персик. В последнем случае это привело к усилению германского влияния в Тегеране среди шахского окружения и племенных вождей на иранском юге.

У Юденича сразу же после вступления в должность состоялся телеграфный разговор с генералом Чернозубовым:

— Фёдор Григорьевич, почему вы вывели свой отряд с персидской территории?

— Таково было личное приказание заместителя наместника.

— Ясно. Где сейчас квартирует ваш отряд?

— У станции Джульфа.

— Информирую вас о следующем. По данным разведывательного отдела штаба армии в Персии появилась большая группа германских офицеров. Они формируют отряды из племён, враждебных влиянию России.

— Николай Николаевич, такую информацию я уже имею от своих лазутчиков.

— Но это ещё не всё. По данным разведки, через иранскую территорию в Афганистан проследовала немецкая миссия во главе с Нидермайером. В Кабул отправилась и турецкая миссия с Кизим-беем.

— Какую задачу вы ставите передо мной?

— Приказ о возвращении в провинцию Южный Азербайджан уже послан. Важно прервать линии связи турок и германцев с Афганистаном. Обратите особое внимание на караванные тропы, поскольку только по ним может идти поставка оружия и боеприпасов враждебным нам элементам. Задача ясна?

— Ясна. Приступаю к исполнению.

— Фёдор Григорьевич, в случае необходимости и оперативной обстановки разрешаю вам выходить на связь прямо со штабом армии. Есть ли у вас искровая станция?

— По штату её отряд не имеет.

— Тогда она вам будет отправлена вместе с опытным радистом и шифровальщиком...

Юденич, вступив в командование Отдельной Кавказской армии, предписал чернозубовскому отряду немедленно возвратиться в провинцию Южный Азербайджан. 17 января русские войска вновь заняли его столицу город Тавриз, захватив там 21 орудие местного шахского гарнизона, и к концу месяца уже контролировали все иранские земли, прилегавшие к границам России.

Отряду генерала Чернозубова пришлось на сей раз вступить в бои с местными «мятежниками», больше напоминавшими обыкновенных разбойников с большой дороги. Были обращены в бегство и авангардные конные отряды 13-го турецкого корпуса, действовавшего в Месопотамии.

Первоначально русской коннице преградили путь «скопища» конных курдов под начальством Мансур-бека. Они отступали с семьями, имуществом и скотом из-под города Сарай, где потерпели серьёзное поражение в бою. Вместе с курдами отступала турецкая пехота численностью в несколько тысяч. В небольшой долине у селения Касрик произошло столкновение сторон, начавшееся с того, что пехотный батальон из засады обстрелял передовую казачью сотню. Командир русского отряда генерал Николаев, начальник Закаспийской казачьей бригады, после выигранного боя доложил по радио в штаб Кавказской армии: