Чтение онлайн

— Стоунхэм позаимствовал сюжет для написания этой картины с одной из своих детских фотографий. На первый взгляд ничего особенного в ней не было. Обычный черно-белый снимок, на котором был запечатлен пятилетний Билл и его маленькая сестра. Разница между фотографией и самой картиной заключалась лишь в том, что вместо своей сестры художник изобразил куклу. Но, по общему мнению, самая интересная деталь в картине это стеклянная дверь за спиной мальчика и куклы. Зловещая темная дверь с маленькими черными ручками, прислоненными к стеклу.

— Б-р-р, мне уже становится не по себе!

— Отчего же, извольте узнать?

— Ну как же, это же так очевидно: темная стеклянная дверь с маленькими ручками потусторонних существ. И кукла!

— Что кукла?

— Когда я была совсем маленькая, то считала кукол живыми существами наподобие нас с вами.

— Да, думаю, Билл тоже так считал, когда творил эту картину. Кукла это аллегория, связующая нить между реальностью и миром снов. Но что это за сны, вот в чем вопрос!

— Судя по вашему описанию, не очень приятные, Виджэй.

— Бывшие владельцы картин жаловались на странные шумы и крики, исходящие по ночам от картины. А кое-кто из них даже стал свидетелем того, как мальчик и его кукла перемещаются по картине.

— Неужели?

— Чтобы проверить это мы с моей милой супругой вышли на последнего владельца картины и после долгих переговоров и проволочек с его стороны, отправились в Чикаго. За кругленькую сумму Ким Смит позволил нам провести целую ночь в комнате с картиной. И хотя он был явным поклонником всякой «аномальщины», он довольно скептически отнесся к нашей идее запечатлеть на пленку «чудачества» знаменитой картины.

— И каков был результат?

— Знаете, Петти, или нечистая сила благоволит нам или же это было очередным счастливым совпадением, но мы смогли лично удостовериться в дьявольской сущности этой картины.

— Дорогой, прошу тебя, поменьше поминать Дьявола!

— Пей вино, дорогая…Пять снимков! Пять отличных снимков кривляющейся куклы и прячущегося за стеклом мальчика.

— На этом месте прошу вас, остановится подробнее, мистер Виджэй.

— Охотно!

— Знаете, несмотря на многолетнюю закалку, долгая дорога здорово утомила нас и крепчайший кофе и сигареты не смогли разогнать наше сонное состояние. Мы расположились на диване в гостиной хозяина и коротали время за обычными разговорами о своей работе. Но ближе к двум ночи нас сморило, и мы с женой почти одновременно заснули. И мы так бы и уехали на следующее утро «не солоно хлебавши», если бы не моя чуткая голубка Арнфрид. Милая, передаю слово тебе.

Ты ведь все видела своими глазами.

— О, это было что-то, Петти! До сих пор, при воспоминании о тех минутах, у меня мороз по коже…Я проснулась около пяти часов утра. Точнее меня разбудил звонкий детский смех. Открыв глаза, я посмотрела на мужа. Он крепко спал, свернувшись на краю дивана. Тут я снова услышала тихий и, как мне показалось, издевательский смех и внутри у меня сразу все похолодело. Только сейчас я поняла, кто был источником этого смеха. Накануне мы погасили основное освещение в гостиной, оставив включенным только абажур. Виджэй поставил его рядом с картиной, чтобы, в случае удачи, мы могли сделать быстрые снимки.

Обычно на фотоаппарат снимает муж. Я во всех случаях пользуюсь видеокамерой. Но в тот момент, возможно от растерянности или спросонья, я машинально схватила фотоаппарат мужа и сделала ряд снимков. Это было словно во сне, Петти! Мальчик с картины посмотрел прямо в объектив фотоаппарата и после, погрозив мне пальчиком, спрятался за стеклянной дверью. При этом он не открывал ее, а просто прошел сквозь дверь. Это было очень жутко! А тем временем кукла смеялась и, подобрав подол розового платья, пританцовывала передо мной. Я не очень помню, как выбирала план и фотографировала. Мой мозг оцепенел от ужаса и лишь руки продолжали автоматически действовать. Кажется, я закричала, но я не слышала своего крика. Зато его услышал мой муж…Когда он проснулся, все сразу же закончилось. Мальчик вышел из-за двери, а кукла перестала танцевать и дразнить меня. Последнее, что я успела заметить, это колыхающиеся за стеклянной дверью маленькие черные ручки. Они приманивали меня к себе… Мне даже показалось, что я слышу чем-то потусторонний голос, доносившийся изнутри картины.

— Я проснулся от дикого вскрика жены… Я застал ее с фотоаппаратом в руках. Она сидела, вжавшись спиной в диван, и не отрываясь, смотрела на эту дьявольскую картину.

— Дорогой!..

— Милая!.. Я никогда прежде не видел жену такой напуганной. Волосы ее были сколочены, рот перекошен, а в глазах тлело безумие. Бедная моя голубка! Я после того раза хотел полностью отстранить ее отдела и выбрать на ее место иную кандидатуру.

— И выбрал, предатель!.. После той ужасной ночи, я пропила ровно две недели. Мне всюду мерещился тот детский смех, что я слышала в доме Кима Смита. Он произвел на меня самое отвратительное впечатление.

— Но, согласись дорогая, конечный результат окупил все твои переживания!

— В течение чуть более двух минут я сделала около пятидесяти снимков. Из всех них качественными получились лишь пять. На остальных не было ничего кроме белых и черных пятен. Но и этих снимков оказалось достаточно, чтобы повергнуть в шок всех коллекционеров по обе стороны океана.

— Два снимка мы продали одному богатому виноделу из Франции. Третий купил синьор из Колумбии. И если мне не изменяет память, он был одним из доверенных лиц Пабло Эскобара. Еще два снимка купил бывший американский конгрессмен. В общем, нам вполне хватило вырученной суммы для того, чтобы объездить в то лето и осень половину Европы и Азии.

— Правда, перед этим мне пришлось пройти краткий курс лечения в наркологической лечебнице.

— Бедная вы моя! Как вы только справляетесь со всем этим инфернальным хламом? Неужели все это доставляет вам удовольствие?

— Низнаю, Петти. Иногда мне кажется, что я сойду или уже сошла с ума, но стоит мне на пару месяцев отойти от нашего бизнеса, как меня начинает одолевать хандра. Тем более, чтобы мой рассеянный муженек без меня делал?

— Ну, ты уж сейчас наговоришь про меня всяческих небылиц, дорогая!

— Да какие уж тут небылицы, милый? Или ты забыл, как в прошлый раз взял вместо меня эту неуклюжую кикимору Джули, и она едва не погубила тебя на развалинах Теночтитлана?

— Зато у нее были прекрасные губки и отличные сиськи!

— Романтический минет на пирамиде бога дождя Тлалока. Ради этого стоило умереть, да милый?

— Дорогая, ну мы уже говорили об этом. Опять ты за свое?

— Мне плевать на твои амурные интрижки, Виджэй. Главное не увлекайся и следи за своим здоровьем. Кто как не твоя жена всегда беспокоится о тебе, и кому ты будешь нужен, если что-то пойдет не так?