Чтение онлайн

— Хватит шутить, Родриго… Ребята, Тимм… Виджэй?

Шаги неизвестного приближались, и Петти стала пятиться назад. Вот она уперлась спиной во что-то твердое, ребристое, обжегшее ей спину кипящим холодом… Решетка! Это была открытая дверь в камеру. Осторожно ощупав руками толстые ледяные прутья, Петти снова прислушалась. Шаги стихли. Но она чувствовала, что это еще не все. Неизвестный был где-то рядом.

Возможно, нужно было что-то делать, но она не знала, что именно.

— Родриго… ребята, где вы? — со слабой надеждой обратилась Петти в темноту.

— Я здесь! — послышался за спиной Петти тихий шепот.

— Родриго… Виджэй… Тимм? — не в силах пошевелиться от страха, слабо выдохнула Петти.

— Я здесь! — снова услышала она чей-то шепот.

— Ребята, прекращайте со мной шутить, — слепо оглядываясь вокруг, всхлипнула Петти.

— Я здесь… Петти, — ощутила она чье-то смрадное дыхание на своем лице.

— Кто ты?! — Петти наотмашь ударила перед собой, но попала в пустоту. Чьи-то руки обхватили ее за талию и стали ползать по всему ее телу. Петти сделала попытку оторваться от клетки, но неведомая сила не отпускала ее и чем больше она старалась вырваться, тем все крепче становились объятия неизвестного.

— Я здесь… Петти… Я так долго искал тебя… — обдавая ее лицо дыханием смерти, прошептал неизвестный. Его руки жадно стиснули ее грудь и стали гладить ее живот и бедра. Это показалось ей омерзительным, словно бы она была куском мяса на прилавке магазина, где безликий покупатель проверяет ее экстерьер на свежесть и пригодность в пищу.

— Отпустите меня!..Кто вы? — содрогаясь от ужаса, простонала Петти.

— Я так долго искал тебя, Петти… Скоро мы будем вместе… У тебя такое сладкое и красивое тело… Почему ты не любишь себя? — страстно шептал неизвестный, облизывая скользким невидимым языком ее длинную шею.

— Зачем ты мучаешь меня?… Кто ты? — всхлипнула Петти, и горячие слезы потекли по ее заиндевевшим от холода щекам.

— У тебя такие приятные на вкус слезы… Их вкус напоминает мне о моей последней осени в Киото…Ты вернула мне молодость, Петти. — проведя языком по мокрым глазам Петти, прошептал неизвестный. В его потустороннем голосе проскользнули ноты скрытой ностальгии, выпорхнувшие из дневника давно умершего человека. По-крайней мере, так показалось Петти. Еще, она внезапно поймала себя на мысли, что где-то уже слышала нечто подобное во сне или наяву.

Прикосновение рук незнакомца ослабло, и Петти с облегчением осознала, что ее больше никто не держит. Не веря своему счастью, она прислушалась к темноте. Так и есть, она услышала удаляющиеся шаги незнакомца и его равномерное дыхание.

Следом вспыхнул яркий свет, заставивший Петти крепко зажмуриться и прикрыть лицо руками. Прошла секунда. Вторая. Пока ничего не произошло. На третьей секунде Петти открыла глаза и суетливо, осмотрелась по сторонам. Она стояла внутри открытой камеры для заключенных, а прямо перед нею висел на стене старый военный плакат в стиле pin up, с изображением молоденькой модели в форме летчика ВВС. Слева от нее находилась железная кровать без матраса, а справа низкий столик с привинченным к полу стулом. На столе, прислонившись к бетонной глади стены, сидел ободранный плюшевый медведь с красной заплаткой на груди. У него не было глаз и одного уха, а вместо правой передней лапы торчал алюминиевый прутик, изогнутый в виде крюка.

Понуро уронив на грудь круглую голову, медведь, казалось, спал. Не зная зачем, Петти взяла игрушку на руки, и порывисто прижав его к своей груди, скорбно всхлипнула:

— Попали мы с тобой, малыш в нехорошее место.

Петти внезапно захлестнула приятная волна детских воспоминаний, на секунду подарив ей иллюзию счастья и забвения. Но кошмарная реальность вновь дала ей о себе знать, вытолкнув из призрачного корабля детства в бушующие воды инфернального мрака.

Невинная игрушка вдруг ожила в ее руках и глухо рыча, вцепилась в нее алюминиевым крюком.

— Сдохни, дешевая сука! — оскалив крошечную пасть, начиненную рядами острых иголок, замычал медведь.

— А-а-а-а-а, господи, за что мне все это?! — истерично завизжала Петти и отшвырнула ожившую игрушку в сторону. Ударившись о бетонную стену, плюшевый медведь издал глухой рык и…в темнице снова воцарилась тьма.

Быстро сориентировавшись в темноте, Петти нащупала рукой дверь и, выскочив из камеры в коридор, поспешно захлопнула за собой дверь. За ее спиной послышалось недовольное сопение и рычание побитого медвежонка. Он беспомощно ползал по полу и обиженно бормотал:

— Сука, дешевая сука, ты все равно скоро сдохнешь.

— Спасибо, малыш, ты такой добрый, — усмехнулась сквозь слезы Петти.

Но тут ее внимание привлекли яркие блики света, промелькнувшие в конце коридора. Петти показалось, что кто-то идет ей навстречу с фонарем в руках.

— Ребята… Виджэй… Арнфрид, это вы? — решив сначала, что свет идет от объектива фотоаппарата, воскликнула Петти.

Ей никто не ответил. Но, маячивший вдалеке свет приближался. И вот Петти уже могла рассмотреть, кто шел ей навстречу. К ее удивлению это оказались ни ее свихнутые друзья, а юная девочка лет двенадцати. Смотря прямо перед собой немигающими глазами, она медленно приближалась к Петти. Ее хрупкие руки были вытянуты вперед, а на открытых ладонях лежал овальный предмет, издающий тусклое неравномерное свечение.

Собрав остатки мужества, Петти подождала, когда девочка приблизиться к ней и неуверенно спросила ее:

— Кто ты, дитя?

Девочка подняла кудрявую головку и, тряхнув роскошными синими бантами, вполне дружелюбно ответила:

— Я твоя дочь.

— Сильвия? — не сразу осознав, кто перед ней стоит, сделала ей шаг навстречу Петти. Но в следующую же секунду, она отпрыгнула назад и с ужасом взглянула на девочку.

— Ты не можешь быть моей дочерью. Ты всего лишь привидение! — ломающимися от рыданий губами, прошептала Петти.

— Как скажешь, мама, — согласно кивнула головкой девочка. При этом ее темно-синие глаза налились слезами, а уголки пухлых губ грустно опустились вниз.

— Моя дочь умерла внутри меня, так и не родившись, — не зная зачем, объяснила Петти привидению.

— Я знаю, но я все равно твоя дочь, — сгорбившись, захлюпала носом девочка.

Только сейчас Петти рассмотрела, что она одета в белое старомодное платье, заляпанное грязными пятнами засохшей крови.

— Что с тобой случилась…Сильвия? — неожиданно для самой себя, назвала она ее именем своей не рожденной дочери.