Шрифт:
Юрий Михайлович ПОЛЯКОВ
За боем бой
Повесть
Повесть о первых трудных месяцах молодого Советского государства, о внутренних и внешних врагах его. В центре повествования - один из замечательных эпизодов из жизни советского полководца В. К. Блюхера Уральский переход по тылам белогвардейцев.
________________________________________________________________
СОДЕРЖАНИЕ:
Дом Ипатьева
Дневник прапорщика Андрея Владимирцева
Первая политбеседа с читателем
Дневник адъютанта 1-го Уральского полка Андрея Владимирцева
Вторая политбеседа с читателем
Дневник адъютанта 1-го Уральского полка Андрея Владимирцева
Заговор
Дневник адъютанта 1-го Уральского полка Андрея Владимирцева
Новые обстоятельства
Дневник адъютанта 1-го Уральского полка Андрея Владимирцева
Измена
Дневник военспеца Главного штаба Сводного Уральского отряда
Андрея Владимирцева
Следственная комиссия
Третья политбеседа с читателем
Дневник военспеца Главного штаба Сводного Уральского отряда
Андрея Владимирцева
Коробка папирос
Дневник военспеца Главного штаба Сводного Уральского отряда
Андрея Владимирцева
Четвертая политбеседа с читателем
Дневник военспеца Андрея Владимирцева, выбывшего из строя по
ранению
Развязка
Дневник военспеца Андрея Владимирцева, выбывшего из строя по
ранению
Пятая политбеседа с читателем
Из записной книжки автора. (Вместо заключения)
________________________________________________________________
ДОМ ИПАТЬЕВА
– Послушайте, Калманов, мы не можем торчать у этого дурацкого забора целый час. Вы любопытны, как институтка. Здесь же постоянно шатаются патрули. Идемте скорее!
– Высокий человек, в длинной офицерской шинели, с темными полосами от споротых погон, озирался по сторонам, поблескивая стеклами пенсне.
– Погодите, Алексей Кириллович, погодите. Он стоит спиной, но сейчас, я чувствую, должен обернуться. А кто эта черненькая девица, кокетничающая с караульным? Горничная?
– Сами вы, поручик, горничная! Это великая княжна Мария.
– Великая княжна?..
– изумился Калманов, на мгновение отрываясь от щели между досками.
– А что вы удивляетесь! Беспомощность портит царей не хуже власти.
– Алексей Кириллович, - снова припав к щели, спросил поручик.
– На дереве около забора вырезан какой-то странный крест с загнутыми концами.
– Это свастика. Любимый знак императрицы.
– Императрицы?
– А вы хотите, чтобы Александра Федоровна плуг и молот на деревьях вырезала? Пойдемте скорей, кажется, сюда идут!..
– Погодите, Романов оборачивается...
– Да пойдемте же! Вы, право, как мальчишка...
– Высокий грубо дернул поручика за рукав и потащил на другую сторону улицы. И вовремя, потому что к особняку подруливал автомобиль с вооруженными людьми, одетыми в кожанки.
– Не бегите! Делайте вид, что мы прогуливаемся!
– зло шептал высокий на ухо поручику, который тщетно старался изобразить беспечность человека, вышедшего подышать свежим майским воздухом.
Они прошли мимо автомобиля и свернули на проспект. Вечерело. Угасал купол возвышавшейся над Екатеринбургом колокольни Вознесенской церкви.
Приехавшие люди вышли из автомобиля и скрылись за забором.
– Кто это?
– уже громче спросил Калманов.
– Комиссар Голощекин.
– А-а...
– Вы его знаете?
– Нет. Но слышал, что он разагитировал нескольких наших офицеров, они заключили договор и теперь служат у красных в Уральском полку.
– Вы помните их фамилии?
– Помню.
– Напишете вечером список, он скоро пригодится... Так вы видели лицо Романова?
– Видел. Он постарел, поседел.
– Если вы сравниваете с портретами из "Нивы", то постарел он гораздо раньше: пьет, как мастеровой.
– И еще: у него глаза конченого человека.
– Не говорите вздора, его вытащат отсюда, он еще может понадобиться, хотя нужно быть полным идиотом, чтобы думать о реставрации.
– Высокий сделал паузу и добавил почти мечтательно: - А какое совпадение, поручик! В Ипатьевском монастыре, в Костроме, три столетия назад началась династия Романовых и в доме купца Ипатьева, но уже на Урале, заканчивается!
Они помолчали, думая каждый о своем, шагая по городу, до краев наполненному революцией. На тумбах, заборах и стенах домов ветер трепал клочья вчерашних декретов и воззваний. Мимо шли отряды вооруженных людей.
– Вы обратили внимание, сколько в апреле было большевистских декретов об армии?
– заметил высокий.
– Они зашевелились...
– Я думаю, РККА никогда не станет настоящей армией...
– Оставьте эти непотребные сокращения большевикам. А о том, будет у комиссаров настоящая армия или нет, судите по тому, как они дали под зад коленом Дутову!
– Да-а, Александра Ильича...
– Давайте прекратим разговоры на улице!
– Но вы же сами...
– Оставьте!..
Так они молча, недовольно поглядывая друг на друга, шли минут десять и наконец добрались до одноэтажного, выкрашенного в голубоватый цвет купеческого домика. Высокий повернул кольцо калитки, и в этот момент их окликнули:
– Калманов!
Метрах в сорока от них стояли несколько человек, одетых в такие же длиннополые шинели и фуражки без кокард. Но одно отличие имелось: на груди были приколоты красные ленточки.